Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
— Слушай, ну, могла бы и помочь человеку. Тем более не каждый день тебе предлагают сыграть любовь всей жизни такого… ну, ты поняла какого.
Я на месте застыла.
— Подруга дорогая, а не ты ли мне на днях говорила, что на фиг мне этот Суханов не нужен и чтоб я и думать о нем забыла? А? Кто песню пел? Считай, я тебя услышала и приняла правильное решение. Тем более я уверена, что, имея такую фантазию, парень сам разберется. Там вон библиотекарша сидела. Зуб даю, он потом всех заставил подтвердить, что только ее любит.
— Полин…
— Что, Полин? Я восемнадцать лет Полина. Знаю, сама накосячила, но в королевские игры играть не собираюсь. И вообще, давай не будем про этого крокодила разговаривать. Кстати, знаешь, как он меня обозвал?
Эй, чего она зависла-то?
Рукой возле лица ее помахала, а она не реагирует. Глаза вылупила и стоит с открытым ртом. Болезнь дурака и до нее дошла, что ли?
— Беркут! Беркут! Орел вызывает, как слышно? — Аллилуйя. На меня посмотрели. — Так тебе сказать, как меня этот крокодил назвал?
— Тигровой креветкой он тебя ласково назвал, — прямо над ухом басит мужской голос.
Приехали, блин.
Как так-то?
— Ань, он у меня за спиной? — Самой-то поворачиваться и проверять не хочется. Всё на шизофрению надеялась. Мало ли, вдруг показалось.
— Угу.
— И сейчас стоит? — Надежда решила остаться и не покидать меня. Кстати, где Любовь-то?
— Стоит, — это уже Суханов дает о себе знать.
— Ань, скажи, чтоб ушел.
— Что-то мне подсказывает, он не собирается уходить, — бормочет подруга.
— Согласен. Не могу уйти, пока не поделюсь… — Кхм-кхм. Чем он там делиться собрался? — Я ТАК СКУЧАЛ ПО ТЕБЕ, — орет он на весь город, заставляя меня подпрыгнуть на месте и развернуться. — НЕ МОГУ, ЛЮБЛЮ. БОЛЬШЕ ПИРОЖКОВ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. ЗАЯ, Я…
— Замолчи! Замолчи! Замолчи! — Ужас. За что этот клоун свалился на мою голову? На нас все смотрят, но ему плевать. Как орал, так и продолжает орать: — Суханов, ты чего творишь? Какие к черту пирожки?
Жесть. Беда. Катастрофа.
— ДА, Я НЕ В ТВОЕМ ВКУСЕ. ПОНИМАЮ, ЧТО ДАЛЕКО ДО ИДЕАЛА, НО… — потом тихим голосом добавляет: — С картошкой пирожки. Лучше садись в машину, а то до утра здесь простоим. А я когда голодный, такие речи толкать могу. Уххх.
Глава 12
Я глаза закрыла, открыла.
Закрыла, открыла.
Для лучшего эффекта сняла с рук варежки и пальцами очи свои потерла, в надежде, что происходящее — это всё бред моего больного воображения. Думаете, помогло? Пф-ф-ф. Конечно же нет.
