Если бы год назад меня спросили, что я люблю больше всего на свете, я бы ответил, что холодный напиток на жарком пляже. А сейчас я наслаждаюсь смехом Слоан. Видеть, как она ослабляет бдительность и становится самой собой, никогда не надоест.
— Мне жаль разочаровывать, но никакого общего душа сегодня или в ближайшем будущем не будет, — сказала она, справившись со своим смехом. — Это…
Ее телефон засветился от входящего вызова, и быстрый взгляд на экран стер улыбку с ее лица.
Слоан взяла трубку и побледнела, слушая, что скажет абонент.
Через минуту она положила трубку и взяла пальто со спинки стула.
— Мне нужно идти.
Дрожь беспокойства пробежала по моему нутру.
— Что случилось?
Я последовал за ней к выходу, но она не отвечала, пока мы не оказались в коридоре, вдали от посторонних ушей.
— Моя сестра, — она наконец посмотрела на меня, в ее глазах читалась паника. — Она в больнице.
ГЛАВА 23
Я не стала спорить, когда Ксавьер настоял на том, чтобы сопроводить меня в больницу. Сегодня он приехал в клуб на машине, и с ним было проще, чем ловить такси.
Пока мы мчались к больнице, в голове звучал напряженный голос Реи.
Мой выходной… Пенни упала в обморок на улице… госпитализирована…
Она не успела посвятить меня в подробности — ее окликнула медсестра. От отсутствия контекста у меня свело желудок, а воображение заблудилось в тернистых тропинках.
Насколько серьезно пострадала Пен? Сломана ли конечность или что-то похуже? Придется ли ее оперировать?
Ужас когтями впился в мои внутренности.
Мне следовало проведать ее раньше. После Лондона прошел месяц, и Рея изредка присылала мне сообщения, но я должна была найти время для видеозвонка. Вместо этого я была погружена в работу и Ксавьера.
Логика подсказывала мне, что Рея была бы расстроена сильнее, если бы Пен грозила серьезная опасность, но логика всегда разрушалась перед лицом леденящего, изнуряющего страха.
К счастью, Ксавьер не стал задавать вопросов или заводить разговор. Он просто мчался по улицам, с удивительной ловкостью обходя пешеходов и пробки… пока мы не попали в тупик, которым был Манхэттен в час пик.
Светофор горел зеленым, но движение было настолько плотным, что никто не мог сдвинуться с места.
— Что случилось? — я выпрямилась, пытаясь понять, что происходит на перекрестке, где снуют машины, пешеходы и велосипедисты.
— Похоже на аварию, — Ксавьер открыл водительское сиденье, высунулся наружу и бегло осмотрел окрестности. — Мы застряли на несколько кварталов вперед.
Черт.
