Он был сосредоточен на дороге, и его действия по утешению были случайными, необдуманными, но от этого еще более интимными.
В горле стоял ком, густой и внезапный.
Я скучаю по сексу, потому что у меня не было его уже месяц, но я и не подозревала, как сильно мне не хватало этого. Несексуальных прикосновений. Легкой близости. Связи, в той или иной форме.
Может быть, это было потому, что у меня не было этого уже много лет, если вообще когда-либо.
Я повернулась лицом вперед и сжала руку Ксавьера, позволяя его силе успокоить меня.
В тот момент мне было наплевать на демонстрацию уязвимости, мне просто нужен был кто-то, к кому можно прижаться.
К счастью, мы больше не попадали в пробку и относительно быстро добрались до больницы.
— Ты иди внутрь, — сказал он. — Я поищу парковку. — Я не стала спорить.
Для среды больница была переполнена, но поскольку я была членом семьи, я легко прошла мимо регистратуры.
В лифте я проверила свой телефон. От Реи не было новых сообщений, что, как я поняла, было хорошо.
Пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо.
Двери открылись. Я выбежала, свернула за угол и… Мой желудок свело.
Джордж и Кэролайн стояли в холле: он — в костюме, она — в дизайнерском твидовом платье. Они стояли спиной ко мне, но я узнала бы их где угодно.
Я была так сосредоточена на том, чтобы увидеть Пен, что не думала про их присутствие. Честно говоря, я бы не удивилась, если бы они не появились. У них была привычка игнорировать ее, если это не было абсолютно необходимо.
Они разговаривали с медсестрой и пока не замечали меня.
А вот Рея заметила. Наши взгляды встретились, прежде чем она намеренно отвернулась, позволив мне, и воспользовавшись тем, что Джордж и Кэролайн отвлеклись, проскользнуть в комнату Пен.
С последствиями я разберусь позже. Сейчас мне нужно было увидеть ее.
Пен, похоже, спала, но проснулась, когда я закрыла за собой дверь.
Она повернула голову, ее глаза расширились от удивления.
— Слоан?
— Привет. — Я слабо улыбнулась, даже когда лихорадочно осматривала ее в поисках следов серьезных травм.
Она выглядела такой крошечной на больничной койке, но, кроме огромной повязки на лбу, я не заметила ничего страшного. Похоже, у нее не было ни переломов конечностей, ни синяков, ни ушибов. — Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке, — голос Пен был тонким, но ровным. — Не волнуйся. Это всего лишь порез. Все сходят с ума из-за пустяков.
— Что случилось? — узлы в моей груди ослабли, но беспокойство осталось.
