Все это не касалось Джорджии, которая выглядела как современная Грейс Келли, только что сошедшая со страниц Vogue.
— Только не говори мне, что ты назвалась семьей Пенни на стойке регистрации, чтобы тебя пропустили, — сказала она. — Это немного иронично, не так ли?
Ее кожа сияла так, как не должно было быть при таком нелестном освещении. Беременности еще не было видно, а ее кашемировый свитер и брюки из итальянской шерсти облегали ее подтянутую пилатесом фигуру так, словно были сшиты на заказ (что, скорее всего, так и было).
На безымянном пальце сверкал бриллиант в четыре карата.
Это было то самое кольцо, с которым Бентли сделал мне предложение.
Кислота захлестнула мое нутро, но я с презрением встретила взгляд Джорджии.
— Пен и есть семья, — сказала я. — Ей тогда было четыре года. Она не должна нести ответственность за неверные решения, принятые взрослыми в ее жизни.
— Пенелопа — Кенсингтон, — холодно сказала Кэролайн. — Ты больше не Кенсингтон ни по какому признаку, кроме имени, а значит, она не твоя семья.
У тебя нет права находиться здесь.
— Сильно сказано человеком, который половину времени притворяется, что ее не существует. — Я ответила на ее взгляд прохладной улыбкой. — Не задерживайся, Кэролайн, а то люди могут принять тебя за настоящую мать.
— Ты маленькая…
— Кэролайн, — мой отец положил руку на ее руку, сдерживая ее. — Не надо.
Мачеха глубоко вздохнула и потрогала нить бриллиантов на шее. Ее взгляд не ослабел, но она и не закончила свою атаку.
Джордж повернулся ко мне, выражение его лица не поддавалось прочтению, и кусочки моей бравады растаяли, как железо, брошенное в огонь.
Это была наша первая встреча лицом к лицу после разрыва отношений. Если встреча с Бентли была сродни попаданию под грузовик, то встреча с отцом была похожа на ловушку в песках времени. Каждый сдвиг песчинок вызывал воспоминания.
Тембр его голоса, когда на мой седьмой день рождения мы гуляли по зоопарку Центрального парка и он показывал мне разных животных.
Гордая улыбка на его лице, когда меня представляли на балу дебютанток.
Шок, когда я сказала ему, что открываю свою собственную PR-компанию, а не остепеняюсь и не буду рожать детей, как «должна»."
"Защита, когда я обвинила Джорджию и Бентли в том, что они спят вместе за моей спиной, ярость, когда я отказалась «принять их отношения» и дать им свое благословение, и, наконец, абсолютный холод, когда он предъявил мне свой ультиматум.
Если ты выйдешь за эту дверь, то назад уже не вернешься.
