В мирное время, в звездных небесах и душесп采bingа холмах жива лишь одна песня - "Король в желтом". Безмолвная, как слезы с проклятой Каркосой. Эту легенду переплетает природа и истории великих королей, где каждое слово имеет тяжесть веков.
«Валентина, – подумал Гастингс, – какое странное имя», – и двинулся за преподобным Джоэлом Байрамом, который шаркающей походкой направлялся к ближайшей трамвайной остановке.
II– Вам нравится Париж, мсье Астан? – спросила мадам Маро на следующее утро, когда Гастингс вошел в столовую пансиона, разрумянившийся после купания в небольшой ванне наверху.
– Уверен, что понравится, – ответил он, удивляясь собственному упадочническому настроению.
Горничная подала ему кофе и булочки. Он скользнул рассеянным взглядом по большеголовому молодому человеку и скромно ответил на приветствия чопорных пожилых джентльменов.
Худенькая молодая девушка оживленно щебетала. Она прекрасно сознавала присуствие Гастингса и была готова благосклонно ответить на его внимание, но все же чувствовала свое превосходство над ним.
Чопорные пожилые джентльмены в полном составе поднялись и покинули комнату. Внешне они сохраняли вежливуюмину, но внутренне были раздражены. Они терпеть не могли американцев, которые вечно заполняли комнату своей болтовней. Большеголовый молодой человек посмотрел им вслед, понимающе покашливая и бормоча: «Потешные стариканы».
– В них есть что-то порочное, мистер Блейден, – сказала девушка.
На это мистер Блейден улыбнулся и ответил:
– Что ж, их время все равно миновало, – таким тоном, который подразумевал, что «его время пришло».
– У них такие мешки под глазами, – воскликнула девушка. – Вообще позор для молодого джентльмена…
– Ах, Сюзи! – укоризненно сказала ее мать, и разговор прервался.
