В мирное время, в звездных небесах и душесп采bingа холмах жива лишь одна песня - "Король в желтом". Безмолвная, как слезы с проклятой Каркосой. Эту легенду переплетает природа и истории великих королей, где каждое слово имеет тяжесть веков.
Этого она не помнила, но предположила, что, должно быть, отец научил ее, когда она была совсем маленькой.
Потом она отвела меня к соколиному гнезду.
– В соколиной охоте птенцов называют гнездари, – пояснила она. – Молодики – это те, кто готов покинуть гнездо и могут перепрыгивать с ветки на ветку. Птица, которая еще не вылиняла, называется слетком. Сокол, вылинявший в неволе, – это вешняк. Птица, которую поймали уже после линьки, называют старой. Рауль научил меня наряжать сокола. Хотите, покажу, как это делается?
Она уселась на берегу ручья среди птиц, а я бросился к ее ногам, весь внимание.
Исская дева подняла розовый пальчик и серьезно начала:
– Сначала нужно поймать сокола.
– Я попался, – ответил я.
Она очень мило рассмеялась и сказала, что меня будет несложно учить, так как я слишком доверчив.
– Просто я уже приручен, пойман и привязан.
Она радостно засмеялась.
– О мой храбрый сокол, так ты вернешься на мой зов?
– Я ваш, – серьезно ответил я.
Румянец залил ее щеки, и она вновь подняла пальчик:
– Так слушайся же графиню Жанну д’Ис.
Она погрузилась в задумчивость, глаза ее неотрывно следили за летними облаками.
– Филипп, – произнесла она наконец.
– Жанна, – прошептал я.
– Вот и все. Филипп и Жанна.
Она протянула мне руку, и я коснулся ее губами.
– Добейтесь меня, – сказала она, и на этот раз тело и душа говорили в унисон. После неловкого молчания она добавила: – Давайте лучше поговорим о соколиной охоте.
– Начинайте, – предложил я. – Итак, вы поймали сокола…
Жанна д’Ис взяла меня за руку и рассказала, как с бесконечным терпением молодого сокола приучают садиться на запястье, как мало-помалу он привыкает к звенящим колокольцам и к ремешкам на лапах.
– Сначала их кормят досыта, – рассказывала она. – Потом постепенно уменьшают корм, который в соколиной охоте называют паштетом. По прошествии многих дней эти птицы привыкают слетать на запястье за пищей. Паштет привязывают к концу веревки, или леурра, и учат птицу подлетать, как только ловчий начинает крутить леурр над головой.
Раздался пронзительный крик одного из соколов, и Жанна встала, чтобы поправить ремешок, но птица все еще хлопала крыльями и клекотала.
