— Он окинул взглядом Мэтью: от грязных сапог до всклокоченных, пропитанных кровью волос. — Может, вас действительно надо отправить в деревню, Мэтью. Профессору определенно пригодится такой искусный мастер побегов. Даже веревки сумели срезать! Браво! Но мальчики на улице уже заждались, а их ножи изголодались по крови, поэтому расскажите скорей, как вы сумели отпугнуть моих птиц, и продолжим…
Тут его речь была прервана более чем безотлагательными криками и воплями с улицы. Даже Мэтью понимал, что мальчики, которым не терпится пролить чью-нибудь кровь, так не кричат. В голосах явственно слышалась паника: они звучали все выше и выше, подобно ястребам, взмывающим в небо прочь от ненавистной земли.
— Что такое? — спросил Капелл графа Дальгрена, но в ответ услышал не слова, а пистолетный выстрел.
— Сэр! Сэр! — На пороге возник Лоуренс Эванс. — Кто-то проник в имение! — Голос его был тонок, пронзителен и полон страха. — Там всадники!
Капелл содрогнулся и в мгновение ока побледнел, словно лицо его сковало льдом.
— Мистер Капелл! — провизжал Эванс, и тут с улицы через открытую дверь прилетел цокот копыт, встревоженные крики и второй пистолетный выстрел, от которого хозяин дома весь затрясся на месте, словно крошечный его мирок внезапно разрушила одна из комет Инкриза Мэзера.
Капелл развернулся, точно природная стихия, и, схватив Дальгрена за бежевый сюртук, отшвырнул его с дороги. Однако в последний миг он взглянул на Мэтью и оскалился, в уголках губ его поблескивала слюна: да, под маской джентльмена всегда таился бешеный пес. Он скомандовал Дальгрену:
— Изрубить его на куски.
И с этими словами выбежал вон из столовой, а Дальгрен быстро, точно ртуть, перетек к камину и схватил со стены одну из шпаг.
Мэтью покосился на двери, что вели на террасу и в сад. Они были закрыты тяжелыми портьерами винного цвета. Если он провозится с этими портьерами дольше двух секунд, граф проткнет его шпагой прямо в столовой, а если успеет выбраться в сад, то умрет среди цветов.
Дальгрен наступал. Звуки сражения с улицы не производили на него ровно никакого впечатления: приказ получен — надо исполнять.
Мэтью понял, что мешкать нельзя. Он сделал выпад, метя подсвечником в грудь Дальгрена. Граф легко и непринужденно шагнул в сторону, схватил «копье» одной рукой и без труда выдрал его из рук противника, а другой рукой попытался вспороть ему живот.
Мэтью попятился. Дальгрен, с презрительной прусской гримасой отбросив подсвечник, последовал за ним.
