Еле успев поднырнуть вниз, Мэтью отшагнул в сторону, чтобы выкроить себе немного места для маневров.
Дальгрен неотступно шел следом.
Мэтью весь напрягся, нервы сдавали. Дальгрен сделал ложный выпад вправо, но Мэтью просто не успел на него отреагировать. Затем граф чуть сильнее согнул ноги в коленях — ага, новую атаку задумал! Мэтью попятился и врезался в стол.
Шпага Дальгрена медленно ходила туда-сюда, гипнотизируя противника.
Мэтью улучил миг и покосился на стол. Дальгрен тотчас прыгнул вперед, но Мэтью успел увидеть и схватить со стола серебряное блюдце с перцем. Не теряя времени, он метнул его содержимое в глаза графу.
Дальгрен вскрикнул и прикрыл лицо рукой, ударив шпагой наотмашь. Клинок просвистел высоко над правым плечом Мэтью, и тот вдруг ясно увидел перед собой шахматную доску: следующий его ход должен быть атакующим. Он быстро прикинул дистанцию и сделал выпад. Острие шпаги пропороло ткань и вошло в грудь Дальгрена справа. По ощущениям это было совсем не то же, что проткнуть тюк соломы, — скорее, как вонзить нож в говяжью тушу. Дальгрен отшатнулся, соскочил со шпаги и продолжал пятиться, одной рукой нанося молниеносные удары влево, вправо и по центру, а другой — вытирая глаза.
Мэтью бросился в атаку. Он замахнулся изо всех сил и хотел ударить Дальгрена по голове. Раздался громкий лязг: шпаги встретились, и вновь половина сломанного клинка отлетела в другой конец комнаты. Дальгрен часто моргал, но его налитые кровью глаза уже были очищены от перца. Он попытался нанести рубящий удар и снова припер Мэтью, вооруженного лишь восьмидюймовым обломком шпаги, к обеденному столу.
Перец попал в нос Дальгрену, и тот чихнул. Его грудь содрогнулась. Он сплюнул на пол алую кровь и опять принял боевую стойку.
Мэтью выбросил сломанную шпагу, схватил со стола блюдо с куриными костями и швырнул его в Дальгрена. Оно пролетело над головой графа и врезалось в кирпичную кладку камина. Второе блюдо угодило в плечо. Мэтью потянулся к столу в третий раз и взял нож, перемазанный куриным жиром.
Дальгрен подскочил к стене и снял с нее вторую шпагу.
Мэтью рассеянно уставился на свой ножичек для разделки курицы. Разжал пальцы, уронил нелепое оружие и нашел среди объедков свою первую шпагу — ту, что Дальгрен выбил у него из рук в самом начале поединка.
Пруссак наступал, описывая остриями двух клинков маленькие круги в воздухе. С улицы донесся третий выстрел, а после зашумели уже в коридоре: оттуда летели звуки ударов и пронзительные крики боли.
