Автор
В колониальном Нью-Йорке 1702 года Мэтью Корбетту расследует загадку серийного убийцы по прозвищу Масочник. Ключ к его личности может скрываться в пожилой леди, известной как Королева Бедлама. Между детективными расследованиями и мрачными тайнами города разворачивается напряженная интрига.
— Ему едва не отрезали голову!
Маккаггерс не ответил, однако к тому времени он уже окончил спуск, нашел взглядом труп, покрылся испариной… и в считаные мгновения пропотел насквозь, будто на него вылили ведро воды. Все его тело задрожало и затряслось. С трудом опустив саквояж на пол, он начал возиться с застежками — хорошо, что на помощь тут же подоспел Зед. Одним ловким, отточенным движением негр расстегнул саквояж: внутри блестели и мерцали щипцы, штангенциркули, пилы, ножи различных форм и размеров, пинцеты, щупы и какой-то инструмент, похожий на вилку со множеством зубцов. Однако первым делом Маккаггерс извлек оттуда серебряную бутылочку, открутил крышку, хлебнул оттуда какой-то жидкости и помахал горлышком у себя под носом.
Затем он покосился на труп и тут же отвел взгляд.
— Мы совершенно уверены, что покойный… — На этом слове его голос дрогнул, пришлось повторить: — Что покойный — мистер Пеннфорд Деверик? Кто-нибудь может это подтвердить?
— Я подтверждаю, — сказал главный констебль.
— А кто-нибудь из свидетелей?
— Подтверждаю, — откликнулся Мэтью.
— В таком случае я констатирую его смерть. — Он откашлялся. — Мистер Пеннфорд Деверик мертв. Вы подтверждаете?
— Да, подтверждаю, — сказал Лиллехорн.
— Да уж, мертв, как треска на сковородке, — ответил Феликс Садбери. — Погодите-ка, а разве не нужно сперва дождаться его жену и сына? Ну, прежде чем… делать все остальное?
— За ними уже послали, — сказал Лиллехорн. — Да и вряд ли кто-то захочет смотреть на мистера Деверика в его нынешнем виде, согласны? Я бы не захотел.
— А она, может, хочет.
— Пусть это решение примет Роберт, после того как… — Лиллехорн на секунду умолк, так как в этот миг Маккаггерса стошнило в пустое ведро, а затем продолжил: — Осмотрит тело.
— Кажется, я сейчас грохнусь в обморок, — вымолвил Кови. Колени его дрожали.
— Крепись! — Мэтью все еще держал его под руку.
Зед опустил льняную тряпку в ведро с водой и промокнул ею бледное, изнуренное лицо хозяина. Маккаггерс еще раз нюхнул бутылочку с неким стимулирующим средством.
Городу невероятно повезло — и в прямом, и в переносном смысле — иметь на службе человека с такой феноменальной памятью и такими обширными познаниями в анатомии и искусстве, как Эштон Маккаггерс. Вы могли побеседовать с ним в понедельник, а в субботу он без труда воспроизвел бы ваши слова — и вдобавок назвал бы точное время оного разговора.
