Кови!
Филип Кови едва не выскочил из башмаков:
— Вы говорите, что были пьяны и едва не споткнулись о тело, верно?
— Из какого трактира вы шли?
— Из… э-э… как бишь… простите, сэр, нервы разыгрались. Я шел из… э-э… «Золотого компаса», да! Нет, постойте… из «Улыбчивого кота». Да, сэр, из «Кота».
— «Улыбчивый кот» находится на Бридж-стрит. Вы живете на Милл-стрит, не так ли? Почему же вы прошли мимо Милл-стрит и двигались по Смит-стрит в противоположном от дома направлении?
— Не знаю, сэр. Может, решил заскочить в другой трактир…
— Между Бридж-стрит и тем местом, где вы якобы наткнулись на тело, множество трактиров. Почему вы не зашли в один из них?
— Как лежало тело? — вдруг спросил Маккаггерс.
— Как лежало, сэр? Ну… на спине, сэр. Я едва на него не наступил.
— Почему у вас руки перепачканы кровью?
— Я пытался его разбудить, сэр. — Дальше Кови забормотал торопливо, как в горячке: — Я ж решил, что это… ну, просто пьяный валяется… упал да заснул! Вот я и решил разбудить… подсобить человеку-то! Схватил его за рубашку… а потом увидел, что к чему.
Маккаггерс на минутку отвлекся от разговора: сунул руку в ведро с чистой водой и охладил лоб.
— Вы обыскали этого человека, Гарднер? Ножа при нем не было?
— Обыскал, ножа нет. Но он мог его и выбросить.
— Что-нибудь еще нашли?
— Пару мелких монет… — Лиллехорн нахмурился. — А что, собственно, я должен был найти?
Маккаггерс, видно, ощутил очередной позыв, спешно наклонился над ведром и содрогнулся всем телом, однако отведать свой ужин во второй раз ему больше не пришлось.
— К примеру, перчатки, которые помогали ему орудовать скользким от крови ножом, — наконец выдавил Маккаггерс. — Ножны. Какой-нибудь предмет, принадлежавший жертве. Мотив. Словом, этот юноша мистера Деверика не убивал. Равно как не убивал он и доктора Годвина.
— Доктора Годвина? При чем тут…
— Полно, к чему эти экивоки. Совершенно ясно, что Годвина убил тот же самый человек.
Последовало долгое молчание. Лиллехорн наблюдал за работой Зеда: тот отирал кровь, споласкивал тряпку в ведре, отжимал ее и вновь прикладывал к ранам. Таким образом он почти полностью очистил лицо мистера Деверика.
Наконец Лиллехорн глухо произнес:
Диппен Нэк первым рванул к лестнице, следом за ним — Кови. Мэтью двинулся было за мистером Садбери, Ефремом и мистером Аулзом, но Лиллехорн бросил им вслед:
— Все, кроме секретаришки.
Мэтью замер. Не к добру это…
— Простите? Простите, можно я спущусь?
Все сразу узнали голос. Главный констебль поморщился.