Автор
В колониальном Нью-Йорке 1702 года Мэтью Корбетту расследует загадку серийного убийцы по прозвищу Масочник. Ключ к его личности может скрываться в пожилой леди, известной как Королева Бедлама. Между детективными расследованиями и мрачными тайнами города разворачивается напряженная интрига.
Раздел Chitat.online для книги «Королева Бедлама» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В колониальном Нью-Йорке 1702 года Мэтью Корбетту расследует загадку серийного убийцы по прозвищу Масочник. Ключ к его личности может скрываться в пожилой леди, известной как Королева Бедлама. Между детективными расследованиями и мрачными тайнами города разворачивается напряженная интрига.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В колониальном Нью-Йорке 1702 года Мэтью Корбетту расследует загадку серийного убийцы по прозвищу Масочник. Ключ к его личности может скрываться в пожилой леди, известной как Королева Бедлама. Между детективными расследованиями и мрачными тайнами города разворачивается напряженная интрига.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Третье здание — построенное совсем недавно, но оттого не менее безобразное, чем остальные, из серого кирпича и под крышей из черного сланца — находилось в ведении главного прокурора; жили здесь должники и прочие обнищавшие грешники, чьи деяния не вполне можно было назвать преступными, однако им предстояло очистить свое имя неустанным физическим трудом на благо города. Приземистый этот дом с решетками на окнах прозвали «работным домом», и страх перед ним продирал каждого, кто получал за свою работу скромное жалованье и понимал, что монет на уплату всех долгов может не хватить.
Проходя мимо приюта для мальчиков, Мэтью все же украдкой на него покосился. Дом стоял черной незыблемой глыбой, скрывавшей за угрюмыми кирпичными стенами неизвестно какие страшные тайны. Однако… уж не тусклое ли пламя свечи мелькнуло за закрытой ставней? Быть может, там бродит по комнатам Осли, слушая дыхание юных и беззащитных своих подопечных, замирая у иных коек и проливая грязный свет на спящие лица? А его «помощники» из ребят постарше, что поддерживают железную дисциплину среди младших, не знающих ничего, кроме насилия, жестокости и страданий, молча отворачиваются от этого света и вновь погружаются в сон?..
Нет, бессмысленно об этом думать. Нет свидетелей — ничего нет. Однако, может статься, из этих стен когда-нибудь выйдет тот, кто захочет поведать о своих муках стражникам закона, и в этот славный день, глядишь, Мэтью еще увидит, как Осли увозят из города на телеге.
Они с Григсби шли мимо жилых домов и контор, однако воздух в этой части города — между приютом и гаванью, что начиналась в двух кварталах отсюда, — и в самый солнечный день был подернут какой-то серостью, а уж ночью здесь стояла и вовсе кромешная тьма. Чуть поодаль и вправо начиналось кладбище рабов, а слева тянулась скудельня, общие могилы для убогих, имена которых в лучшем случае были намалеваны белой краской на маленьких деревянных крестах. Фермер-голландец по фамилии Дирксена по-прежнему обрабатывал два акра земли, прилегающих с востока к скудельне, и крепкий его кирпичный домик, казалось, простоял бы здесь еще несколько веков.
— Скоро моя внучка приезжает, — сказал Григсби.
— Простите, сэр? — Мэтью даже подумал, что ослышался.
— Берил. Моя внучка. Она приедет… уж и не знаю когда. Три недели как должна была быть здесь. Преподобный Уэйд по моей просьбе за нее молится. Всем известно, как ненадежны корабли…
— Может, они попали в штиль. С парусами что-нибудь стряслось, или руль поломался.
