Автор
В заброшенном особняке полыхает пожар. Лучи пламени бьются о зеркала и зеркальные стенды, создавая искаженные отражения. Молодежь в безвкусице ночного клуба налетела на королеву дискотеки, заставив ее укрыться под лестницей — единственное убежище в этом мрачном твороге зловещего ночной жизни....
Даже ежу ясно, Антон не тот человек, что будет действовать, не получив предварительно хрустящие банкноты.
– Элементарно, Ватсон, – буркнула я, – у тебя на лбу надпись горит: «Рублишки в кармане».
Антон пощупал лицо, посмотрел на руки и с облегчением произнес:
– Шутишь?
– Твоему уму и сообразительности можно позавидовать, – не удержалась я, – спускайся в туалет. Я сама отнесу платьишко Тамаре.
– Не нравится мне твое предложение, – загудел Антон, – это наше с ней дело.
– Думай о сумме, которую тебе вручила Тамара, и о евро, что может отстегнуть мой приятель-банкир, – сказала я.
Антон ткнул пальцем в самый большой сундук.
– Надо закрыть его аккуратно, – укоризненно произнес он, – опустить плотно крышку. Ты же женщина, значит, должна тщательно вести хозяйство.
Я почему-то начала оправдываться:
– Крышка нормально опущена.
Антон приблизился к рундуку:
– Тут пазики, надо в них всунуть штырьки, иначе останется щель, через нее внутрь налетит пыль.
Продолжая наставлять меня на путь истинный, Антон чуть наклонился над коробом и не смог скрыть негодования:
– Наружу торчит часть содержимого! Безобразие!
– Сейчас поправлю, – пообещала я и тоже переместилась к сундуку, но Антон быстро поднял крышку и разозлился:
– Разве можно переворошить все и бросить? Запомни, аккуратность – залог долговечности вещей.
Он нахмурился и вытащил из сундука серый плащ, встряхнул его и продолжил:
– Материал портится от стирки, но еще больше он стареет от глажки.
Антон тщательно сложил плащ и вытащил шерстяной пиджак.
– И через год, – повторил он, – первый наряд превратится в ничто, зато второй покажется ненадеванным!
– Никому не понравится разгуливать в мятой одежде, – возразила я, – она будет как новая, но изжеванная!
– Кто сказал? – удивился Антон.
– Ты, – улыбнулась я, – произнес: «платье будем гладить раз в месяц».
– Это если горячим утюгом! – голосом умудренного опытом старца напомнил Антон. – Вещи надо распрямлять без высокой температуры, тогда срок их годности растянется на десятилетия.
Есть ли на свете женщина, которую обрадует перспектива носить в течение даже трех лет одну и ту же кофточку?
– Эдак придется часто тряпки покупать, – зудел Антон, наводя порядок в сундуке.
– Как можно привести в приличный вид ткань без утюга? – пробормотала я.
