Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
— Анна!
Услышав голос Сары, Анна развернулась, ожидая получить очередной нагоняй или услышать ехидный вопрос. Но стоило ей увидеть лицо женщины, как она поняла: происходит что-то из ряда вон выходящее.
— Началось, — прошептала Сара.
Ребенок!
Анна уставилась на нее, пытаясь унять охватившую ее тревогу.
— С чего вы взяли, что уже началось? — спросила она, зная, что женщины, ожидающие первенца, часто принимают за родовые схватки что угодно. Приступы боли. Дискомфорт. Особенно учитывая их желание поскорее родить.
— У меня отошли воды.
— Схватки начались? — спросила Анна. — Болезненные?
Сара кивнула.
— С каким интервалом?
— Десять минут.
Анна закрыла глаза. «Это невозможно!» — сказала она себе. До срока оставалось еще четыре с половиной недели. И Майкла нет — и врача, и будущего отца. Только она.
— Первые роды обычно длительны, — напомнила ей Анна. — Наверное, такие симптомы у вас будут продолжаться Довольно долго. Пойдите прилягте. Я пошлю к вам кого-нибудь с таблеткой снотворного.
Сара внезапно согнулась, ее лицо исказилось от боли. Анна беспристрастно смотрела на нее, хотя какая-то часть ее считала, что нужно подойти к Саре, обнять ее, попытаться успокоить… Но этот жест был бы фальшивым, противоречащим отчужденности, которая существовала между двумя женщинами. И она понимала, что Сара сразу почувствует фальшь. Без сомнения, она разделяла мнение Анны. В конце концов, беременная пришла к ней не за сочувствием, а только за помощью — как к медсестре.
Анна позвала одну из африканских медсестер, молодую женщину по имени Барбари. Она жила в деревне миссии медсестры, принимавшей роды. Сестры Барбары.
— Отведи миссис Керрингтон в дом миссии, — велела ей Анна. — Проверь, на месте ли Ордена. — Она обернулась к Саре. — Выпейте чашку сладкого чая и постарайтесь думать о чем-то приятном.
Как только эти слова слетели с ее губ, ей стало стыдно. Она знала, что производит впечатление суровой и равнодушной профессионалки. Однако Анна тут же напомнила себе, что, если она выкажет волнение, это только усугубит ситуацию.
Анна успела осмотреть лишь трех пациентов, когда Барбари пришла за ней и попросила пойти в дом, к Саре.
— Похоже, она вот-вот родит, — сказала Барбари. — Я проверила положение плода. — Она улыбнулась. — Лежит головкой вниз. Он не станет усложнять нам работу.
Анна покачала головой.
