Но Стенли никогда не смог бы так поступить. Он угодил в ловушку, образованную двумя сводами правил, — старым и новым, африканским и христианским. Посмотрев на его лицо, Анна поняла, что он испытывает боль и сожаление: на секунду Стенли потерял контроль над собой.
— Есть одна старая поговорка, — сказал он. — Женщина всегда рада вернуться в деревню своей матери. — Он слабо улыбнулся. — Так что давайте не будем торопиться снова вынуждать мою жену менять место жительства.
Когда они приехали в Джермантаун, местные жители очень удивились, увидев «лендровер» так скоро. Стенли объяснил им, что они с Анной приехали лишь затем, чтобы забрать оборудование и лекарства, и что они собираются открыть новую больницу недалеко отсюда, куда можно дойти пешком, если идти напрямик, через холм. Когда все было собрано, он добавил, что «лендровер» вернется в Джермантаун и заберег тех, кто слишком болен, чтобы дойти туда самостоятельно. Люди кивали, слушая его речь, но когда они с Анной принялись загружать вещи в машину, африканцы запаниковали: они нисколько не сомневались, что на самом деле медики просто хотят бросить их на произвол судьбы. Какой-то молодой мужчина, вооруженный косой, заскочил на переднее сиденье «лендровера» и отказался выходить. Стенли попытался уговорить его, но так и не смог убедить в том, что его подозрения необоснованны. В конце концов Анна предложила такой вариант: Стенли отведет груженую машину к дому Кики, а сама она вместе с местными жителями пойдет пешком через холм. Станет добровольным заложником."
"Солнце стояло высоко, когда Анна начала подниматься по склону холма, расположенного между Джермантауном и розовым особняком Кики. За ней следовала длинная вереница африканцев. Большинство шло, неся на головах поклажу: дрова, посуду, одеяла и постельное белье. Некоторых больных тащили на кое-как изготовленных носилках. Дети ехали на спинах родственников.
На вершине холма Анна остановилась и посмотрела вниз, на будущую больницу: здание — величественное и крепкое; просторные лужайки; тихое, подобное драгоценному камню озеро позади особняка. Теперь, когда вокруг нее собралась целая толпа, она почувствовала себя Моисеем, собирающимся войти в Землю Обетованную. Или одним из миссионеров-героев давних времен. Она подставила мокрое от пота лицо прохладному ветру и улыбнулась.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Анна стояла у открытого окна, вдыхая свежий чистый воздух. Позади нее по полу ползали две женщины, стирая оставшуюся пыль с гладкого паркетного пола. В эркере у открытого окна какой-то подросток вытряхивал кусок ткани. У Анны болела спина, а кожа огрубела от грязи. Она тяжело трудилась все утро вместе со Стенли, смотрителем и несколькими африканцами — из тех, кто пришел с ней через холм из Джермантауна.