Африканец ничего не сказал, но она знала, что он в полной мере осознает, насколько неправильно то, что она делает. Он медленно кивнул.
— Помолимся вместе, — сказал Стенли.
От его слов у Анны перехватило дыхание. Если бы Стенли все же попытался разубедить ее, предостеречь, то ей, возможно, легче было бы попрощаться с ним. Она склонила голову, ее глаза наполнились слезами, пока она слушала, как Стенли произносит привычные, знакомые ей фразы, обращаясь к Богу. Он сделал выразительную паузу, будто давая Анне последний шанс передумать, и лишь потом закончил молитву, произнеся заключительное «Аминь».
Он пожал ей руку, это рукопожатие было крепким и уверенным. Затем он сел в «лендровер», повернул ключ зажигания и медленно тронулся с места.
Анна запаниковала так, что ей стало дурно. Она не могла оторвать взгляда от Стенли, его сильных рук, держащих руль, его склоненной головы, его неизменной рубашки цвета хаки. Она почувствовала непреодолимое желание побежать за автомобилем, сказать, что она передумала. Но так и не смогла сдвинуться с места. И он уехал.
Решение было принято. Она осталась одна.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Дорога, ведущая в деревню, тянулась через холм, мимо рощи и невысоких скал. Анна шла медленно — ее поклажа была тяжелой. Конечно, было бы разумнее, как она теперь понимала, оставить часть своих вещей у дома Кики. Но у нее их осталось так мало, что она не могла позволить себе хоть на миг расстаться с ними.
Когда она, наконец, поднялась на холм, все, что ее заботило, — это боль натруженных мышц и ручка чемодана, вонзившаяся в пальцы: тогда она просто начала смотреть на землю, отыскивая взглядом насекомых и колючки — хоть что-нибудь, лишь бы не думать о сделанном ею выборе.
Новость о появлении белой женщины добралась до деревни раньше нее. Когда она подходила к окраине, жители уже вышли на пороги своих домов, чтобы посмотреть на нее. Многих из них Анна знала очень хорошо — им довелось быть ее пациентами. Но она не услышала от них дружелюбных приветствий, которых так ждала. Они просто провожали ее взглядами, не говоря ни слова и не предлагая помочь. Анна решила, что они просто не знают, приветствовать ее или нет, а если приветствовать — то каким образом. Она была миссионеркой, отвечавшей за больницу. Но кем она стала теперь? Явилась нежданно в деревню с вещами. Совсем одна.
Анна шла между хижинами, опустив глаза, шла к огромному старому дереву, у которого обычно проводились собрания племени. Теперь, когда она оказалась в деревне, лишь одна мысль занимала ее, лишь одну цель она преследовала. Увидеть Мтеми. Быть может, поговорить с ним. Дотронуться до него… А больше у нее не было никаких планов — и никакого будущего."
"Она споткнулась об острый камень. Едва сохранив равновесие, она подняла глаза.