Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
Огромная банка крема для лица, подаренная Элеонорой, уже опустела и вместе с крышкой обрела нового хозяина в лице водоискателя с «волшебной лозой». Анна обнаружила, что пот естественным путем увлажняет ее кожу, так что больше не испытывала нужды в креме. Точно так же пальцы заменили им столовые приборы, листья — туалетную бумагу. Глиняные горшки они стали использовать вместо утерянных кастрюль. Одеждой им служили отрезы ткани, а не наряды, вышедшие из-под руки швеи. Путешествие все менее и менее походило на экспедицию, а жизнь становилась проще, яснее, чище.
Постепенно они узнавали реалии деревенской жизни. Простые, суровые, прекрасные. Наставал период большой засухи, возделываемая земля не давала урожая. Пищу можно было приобрести только на продовольственных складах. В поселениях люди оказывались далеко не в равном положении. Некоторые дети добывали себе еду (впрочем, многие из них жили в семьях, причиной бедствий которых была лень или невезение), подкрадываясь в темноте к соседским кострам со стряпней.
"Ближе к концу такого сезона перед местными жителями возникала серьезная проблема: пора было сеять. У заклинателей дождя не было ни одной свободной минуты — они неустанно читали знаки природы и взывали к Богу и предкам. В назначенный день, в тщательно выбранный момент зерно бросали в землю. Золотая россыпь на бурой земле. Все, затаив дыхание, ожидали. Устремляли взоры к небу.
В конце концов начинался ливень. Дети танцевали, шлепая по лужам и ловя раскрытыми ртами живительную влагу. Семена прорастали, земля зеленела. Затем приходило время прополки, которая требовала много усилий… Когда все вырастало и созревало, наставал сезон сбора урожая, пора праздников и конец голода. Однако работы не прекращались. Если на то была воля Божья и племя угождало земле и своим предкам, зерна оставались и на следующий посев.
Ощущение этого всеобъемлющего единения с природой было нарушено письмом от Сары — оно показалось голосом с того света. Неожиданным, взволнованным. Невероятным.
