Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
Анна пошла вместе со Старой Королевой, Занией, Стенли и Эллис к какой-то хижине. Им принесли низкие табуреты, а Старой Королеве — кровать с каркасом из канатов.
Слепую женщину осторожно провели к ее месту. Анна села рядом. В прошлом они и подумать не могли, чтобы взяться за руки, но сейчас Старая Королева крепко сжимала пальцы Анны, словно боясь, что та ее покинет. Зания поставил свой табурет возле Анны с другой стороны. Он сел, согнув длинные худые ноги так, что они образовали острые углы, и этим немного напомнил гигантскую саранчу.
Стенли опустился на корточки неподалеку от них, возле края кострища. Он небрежно постукивал палкой по тлеющим углям, выбивая искры. Кто-нибудь мог бы подумать, что он спокоен, но Анна видела: он не спускает с нее глаз. Она понимала, что он не знает, как относиться к ее воссоединению с Занией и Старой Королевой. Ее народом…"
"Эллис продолжала стоять, поглядывая на собравшихся в хижине. В одной руке она держала потухшую трубку, другая свободно висела вдоль тела.
Анна повернулась к Зании.
— Трудности наши велики, — начал старик, бросаясь в разговор с тем же нетерпением, какое испытывала Анна. — Правительство назначило нового вождя нашего племени. Им стал регент. Как и когда-то, он принес нам много страданий. Китаму, Патамиша и многие воины отправились на поиски работы в Додому. Другие ушли на ту сторону холма, стали жить в Джермантауне. Нас бросили.
— В деревне пропал смех, — подхватила Старая Королева.
— Я пытался ее исцелить, — сказал Зания. — Я смешивал слюну с землей.
Старая Королева крепко сжала руку Анны.
— Тебя нельзя было прогонять. За всем этим стоял регент. — Она бросила эти слова в пыль под ногами. — Он настроил людей против тебя. Когда все поняли, что он наделал, было уже слишком поздно. Тебя уже не было. Мы никак не могли тебя вернуть. — Ее глаза, глядящие в никуда, наполнились слезами.
