Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
Вдруг от толпы отделилась Ордена и подошла прямо к Анне.
— Здравствуй, сестра, — просто сказала она.
Морщины на лице старой няни стали глубже с тех пор, как Анна видела ее в последний раз, но при этом она странным образом не постарела. Она тепло обняла Анну, окутывая ее кухонным запахом раскаленного масла и ароматного дыма. Через несколько секунд Ордена отстранилась и посмотрела на лицо Анны, ощупала огрубевшими ладонями ее худые плечи.
— Кожа да кости, — резюмировала Ордена и повернулась к Саре.
Ее открытость и непринужденность сняли напряжение. Невозможное вдруг показалось возможным. Сара восторженно посмотрела на няню, словно та только что совершила чудо.
— Конечно, спасибо, — наконец сказала Сара.
Взрослые радостно загомонили, а вокруг смеялись и играли дети.
Анна, Майкл и Сара стояли бок о бок. Ни один из них не произнес ни слова, но напряжение и правда спало. Они наблюдали за тем, как Стенли приветствует родственников, не успевая пожимать руки и отвечать на вопросы, как на руках у него неожиданно оказался ребенок, а рядом с ним — какая-то старуха.
— Давайте не пойдем в дом, — внезапно предложила Сара. — Давайте поедим здесь. Все вместе.
Майкл удивленно посмотрел на нее. Ордена тоже растерялась, но затем утвердительно кивнула.
— Хорошее предложение, — одобрительно заметила няня. — В конце концов, разве сегодня не особенный день?
Уже через несколько минут принесли травяные коврики и разложили их в тени эвкалиптов сестры Барбары.
"Анна присела на один из ковриков. Стенли опустился на корточки справа от нее, сложив руки на коленях на африканский манер. Дальше сидел Майкл. Глава миссии сел по-турецки, его воскресные шорты помялись, а носки запылились. Он выглядел неуклюжим, но держался непринужденно. Когда ему передали корзину с бобами, он зачерпнул горсть и протянул Анне. Передавая угощение, он улыбнулся, глядя ей в глаза.
