Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
От дороги территория, прилегающая к собору, немного понижалась, и происходящее было ей видно как на ладони. Казалось, здесь собралась половина страны. На краю огромной толпы стояли местные жители. Их худые, жилистые тела были закутаны в выцветшую ткань; у их ног играли собаки и голые дети. За ними шли несколько рядов африканцев, одетых на западный манер. Анна увидела чернокожего евангелиста и жителей Лангали — это была сравнительно небольшая группа людей, жмущихся друг к другу.
Ближе к центру стояли миссионеры — плечом к плечу, словно черпая силу в этой близости.
В самом центре толпы выделялось пурпурное одеяние епископа. Рядом с ним стояла его жена в шляпке с темной вуалью. За ними Анна разглядела еще один знакомый силуэт. Рыжие волосы. Розовая кожа. Стоячий воротничок и костюм для сафари…
— Нужно идти, — сказал Стенли.
Анна попыталась сглотнуть, но в горле у нее пересохло. Она рассчитывала проскользнут в заднюю часть собора, где бы ее обнаружили не сразу, и искать защиты у торжественной тишины, к которой побуждала сама церковная атмосфера.
Но не сейчас, Довольно…
Слова сами собой сорвались с ее губ:
— Я не могу.
Стенли и масаи начали что-то обсуждать, но что именно, Анна не понимала: звуки доносились до нее словно сквозь толщу воды. Поговорив, воины выбрались из машины и собрались у дверцы со стороны Анны.
Один из них шагнул вперед и, повозившись немного, сумел открыть дверцу. Затем он заговорил с Анной на языке масаи. Стенли переводил: его мягкий голос звучал тише, чем голос воина, — тот говорил твердо и в то же время ласково.
— Воины твоего народа далеко. Не бойся, сестра.
Воины вели приезжих через толпу, заслоняя их своими широкими обнаженными плечами. Анна шла впереди маленькой группы, за ней двигались Стенли, Эллис и Ордена. Она смотрела прямо перед собой, стараясь не обращать внимания на лица, которые поворачивались к ним, — все хотели насладиться спектаклем. Мимолетные образы все же врывались в ее поле зрения. Шок и возмущение. Опухшие глаза, бледные лица.
