Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
Песня Яичной Леди…
Анна присоединилась к Эллис, и слова сами собой всплыли в ее памяти.
Денно и нощно мы их охраняем
И никому отдавать не желаем.
Где-то в задних рядах толпы десяток женских голосов подхватил припев. Анна повернулась к ним, и ее лицо осветила удивленная и довольная улыбка. Это пели женщины из Лангали! Поступок Эллис дал им возможность присоединиться к церемонии. И теперь, пока звучала песня, им принадлежало все: этот миг, это место. Сара…"
"Анне показалось, что она видит Сару, — та стояла впереди с ребенком на руках и улыбалась.
Набрав в легкие воздуха, чтобы ее голос звучал громче, Анна почувствовала легкий аромат. Запах лаванды и эвкалипта. Он проник ей в ноздри, в легкие, подобно духу, — суть двух людей, которых она любила, последнее прикосновение, которого она так жаждала. Она вдохнула, задерживая аромат глубоко внутри. Их присутствие, мягкое и любящее.
Вечное.
Церемония закончилась, и большинство людей разошлись.
Теперь, когда дочь Керрингтонов ушла, журналистам пришлось довольствоваться архидиаконом: он стоял в картинной позе на ступенях и то и дело поворачивался от одного репортера к другому, отвечая на вопросы.
Епископ задержался у могил, где не торопясь закрывал книги и сворачивал бумаги.
Она встревожилась, когда епископ двинулся в ее сторону. Воины подошли к ней еще ближе, решительно сжимая в руках копья.
Но когда епископ подошел к ней, он раскрыл ей свои объятия; его одеяние развевалось, как крылья. На его лице читались сострадание и пронзительная нежность, и это требовало ответной реакции.
Воины расступились, когда Анна шагнула вперед. Епископ не сказал ни слова — он просто обнял ее. Прижал ее к себе. Уткнувшись лицом ему в плечо, Анна почувствовала запах пыльного бархата вперемешку с потом.
Они прильнули друг к другу — каждый и дарил поддержку, и получал ее — и стояли так долгое мгновение словно отрезанные от мира.
Дом доктора Лейтона стоял за несколькими рядами шинусов, окруженный высокой изгородью из маньяра [21].
