Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
Это изображение было ей знакомо: она встречала его в семейном альбоме Керрингтонов, запертом на чердаке. Это был снимок крупным планом двух молодых женщин, прижавшихся щеками друг к другу. Одной из них была Сара, очень молодая и счастливая, а второй — ее улыбающаяся рыжеволосая подруга. Крестная мать Кейт. Тетушка Нэн. У Кейт перехватило дыхание.
— Анна… — прошептала она имя в звенящей тишине. Схватив фотографию, она поднесла ее к свету и стала внимательно изучать. Теперь щеки у женщины запали, рыжие волосы поседели.
Кейт не могла оторвать взгляда от фотографии. Она почти позабыла эту женщину. На самом деле лицо тетушки Нэн она помнила в основном именно по этому снимку. Сара часто доставала такую же фотографию, когда рассказывала Кейт о ее крестной. Кейт знала: мать считает тетушку Нэн своей самой близкой подругой, хотя после того, как тетушку Нэн перевели на другую станцию, женщины почти не встречались.
Кейт, недоумевая, нахмурилась. Впечатление, которое у нее создалось о тетушке Нэн, совершенно не соответствовало тому, что Кейт узнала об Анне Мейсон. В историях Сары тетушка Нэн была доброй, хорошей и мудрой.
И тут Кейт вспомнила: так было не всегда.
Поставив фотографию на место, Кейт начала обыскивать комнату. Так как мебели было мало, все личное имущество Анны сразу бросалось в глаза. В ветхом деревянном ящике находился микроскоп. А вот одежда цвета хаки. Щетка для волос с серебряной ручкой. Затем Кейт нашла потертый бювар, оклеенный веленевой бумагой и перевязанный лентой. Поколебавший мгновение, она открыла его и обнаружила внутри незапечатанный конверт из плотного кремового картона.
