Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
Поезд подъехал к станции, скрипя тормозами и выбрасывая клубы пара. Платформа была переполнена африканцами, большинство из которых несли на головах тюки, а в руках — тростниковые клетки с курами. Женщины, завернутые в яркие куски ткани — китенте, несли такую же поклажу, что и мужчины, а многие — еще и привязанных к спинам спящих детей. Взгляд Анны блуждал по пятнам цвета и суетящимся пассажирам и наконец остановился на ряде белых лиц — человек десять европейцев стояли вдоль платформы. У Анны засосало под ложечкой.
Дернувшись в последний раз, поезд замер у перрона. Анна осталась сидеть в купе, наблюдая за группой европейцев. Они что-то оживленно обсуждали: женщины — с женщинами, а мужчины — с мужчинами. Было в них нечто такое, что немедленно стало ясно: это именно миссионеры, а не туристы, отправляющие на сафари, и не фермеры, собравшиеся на рынок.
— Сестра Мейсон? — спросил, заглянув в купе какой-то мужчина.
Анна быстро встала.
— Да… Здравствуйте.
— Я Джек Мастерс. Секретарь миссии, отвечаю за работу в полевых условиях.
Вместо того чтобы, стоя на перроне, протянуть Анне руку и помочь ей спуститься, мужчина поднялся в вагон. Пару секунд он молча разглядывал девушку. Наконец он улыбнулся:
— Добро пожаловать в Центральную Танганьику!
Анна улыбнулась в ответ своей обычной улыбкой, а не той, которую она так тщательно репетировала.
— Дело в том… — Джек выглядел смущенным. Говоря с Анной, он старался не встречаться с ней взглядом. — Похоже, вам нужно ехать дальше. Завтра.
