Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
— Какая замечательная возможность для вас, милочка! — И, бросив шляпку на стол, она первой вышла из тени на яркий свет.
Анна шла по газону вслед за двумя женщинами. Она представляла себе свой чемодан, стоящий в обшитой деревянными панелями прихожей епископского дома, и спрашивала себя, узнают ли дамы монограмму, растянувшуюся на всю кожаную крышку чемодана. Луи Виттон. Очередное свидетельство ее неприличного богатства.
Мать Анны, Элеонора, принесла чемодан в спальню дочери за несколько недель до того, как Анна должна была уехать в Африку.
— Я хочу, чтобы ты взяла его с собой, — заявила она, ставя чемодан на кровать. — Я купила его в Париже.
Чемодан словно только что прибыл из мастерской: дорогая кожа была гладкой и блестящей, золотые замочки сверкали.
— Мой старый еще ничего, — заметила Анна.
Элеонора отмахнулась от ее слов.
— Луи Виттон был первым галантерейщиком для авантюристов. В бутике в Париже висела фотография походной кровати, которую он сделал для известного исследователя Саворньяна де Бразза.
Анна вздохнула. Она уже поняла: мать была решительно настроена добавить романтичности и очарования жизни, которую выбрала ее дочь.
— Я не авантюристка, — возразила Анна. — Я хочу стать миссионеркой.
Элеонора сокрушенно покачала головой.
— Не следовало мне хранить те письма. Я жалею, что не сожгла их.
Анна отвернулась, надеясь остановить неизбежный поток слез и обвинений. Но ей это не удалось…
Ни миссис Уэйд, ни сестра Барбара, казалось, не заметили в чемодане Анны ничего особенного.
Сестра Барбара вытащила юбку и развернула ее так, что подол коснулся пола.
— Хорошая ткань, — одобрительно заметила она. — Пятна пота на ней не будут заметны.
Она отвернула край подола, чтобы проверить, можно ли юбку удлинить. Затем она нашла форму медсестры: три белых платья, совершенно новые и тщательно выглаженные, и небольшие округлые шапочки, не имеющие никакого практического применения, но такая шапочка сразу давала понять окружающим, что ее владелица — весьма компетентная медсестра.
— Везде есть бирки с именем? — уточнила сестра Барбара. Анна кивнула. — Хорошо.
Миссис Уэйд нахмурилась, заметив роман в кожаном переплете — еще один подарок Элеоноры.
— «Из Африки», Исак Динесен [5]. — Она покачала головой и бросила книгу на груду вещей, которые они с сестрой Барбарой сочли неподходящими или ненужными для жизни в Лангали.
