Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
Улыбка сошла с лица доктора Керрингтона так же неожиданно, как и появилась.
— Правда? — переспросил он. — Епископ предупредил меня, что вы были преисполнены решимости остаться в Додоме.
Анна открыла рот, но не нашлась, что сказать. Вряд ли она сможет признаться, что солгала. Придется солгать еще раз.
— Да, у меня были планы насчет Додомы, — наконец заговорила она. — Но потом епископ рассказал мне о Лангали… и о вас… о миссис Керрингтон… о вашей работе. И я решила, что это место просто замечательное. Поэтому я передумала.
Доктор Керрингтон кивнул.
— Что ж, должен признаться, у меня камень с души упал. Мы живем очень уединенно: всего лишь трое европейцев во всей округе — я с женой и… вы. Мы очень рассчитываем, что вы будете работать с полной самоотдачей.
Анна посмотрела ему в глаза. Именно этого она и хотела. Полной самоотдачи.
— Разумеется, — отозвалась она.
Доктор Керрингтон махнул рукой куда-то за станцию.
— Я подгоню «лендровер» и загружу ваши вещи."
"Анна смотрела ему вслед. В том, как он шел, Анна уловила определенное нетерпение — намек на тщательно маскируемое безрассудство. Отвернувшись, она неожиданно наткнулась на взгляд торговки бананами. На лице африканки расплылась широкая понимающая усмешка.
Ширины дороги через джунгли едва хватало для проезда «лендровера», и езда по ней была непрекращающимся сражением.
Доктор Керрингтон держал руль обеими руками и не сводил глаз с дороги. Он не предпринимал попыток заговорить с Анной, и, несмотря на то что она видела, как он занят, его молчание нервировало ее. Наконец она решила поднята тему беспорядков в соседней стране, пытаясь говорить небрежно и произвести впечатление человека знающего.
Доктор Керрингтон выслушал ее пересказ того, о чем сообщил американец, и мрачно кивнул.
— С тех пор как бельгийцы ушли, ситуация стала сложной в целом регионе. Но этого стоило ожидать. Их режим был ужасным — они нещадно эксплуатировали людей. — Он говорил убежденно, по-прежнему не сводя глаз с дороги. — И они не подготовили африканцев к тому, чтобы те смогли сами поддерживать порядок.
