Автор
В сером английском соборе с вырытыми могилами стояли два одинаковых гроба — длиной лишь на тридцать см длиннее другого. У перрона склоняющегося епископа Уэйда, одетого в пурпур и золото, льнуло лицо, а по вискам катились капельки пота.
Главным предметом мебели в комнате явно был ломберный столик без скатерти, стоявший у стены. В центре столика находился ящик, обитый зеленой кожей. Проигрыватель. Анна почувствовал острый укол сожаления: она оставила дома все свои пластинки — альбомы с классикой, новые записи певицы Сэнди Шоу и фолк-группы «Питер, Пол энд Мэри». Она осмотрелась в поисках намеков на музыкальные вкусы Керрингтонов, но не заметила ни одной пластинки.
Пока Анна гонялась ложкой за плавающим в миске попкорном, ее внимание привлекли занавески — единственный яркий элемент интерьера комнаты.
"Когда Анна вышла на веранду, лущившие бобы женщины уже ушли, не оставив ни единого стручка, который бы свидетельствовал о том, что они здесь сидели.
Чуть в стороне от основной группы пациентов стояли женщины и дети.
Она, похоже, произносила речь, но на медицинскую или религиозную тематику, Анна угадать не смогла. Во время короткой беседы накануне вечером Сара постоянно говорила о «нашей» работе в больнице, но, насколько Анна знала, жена врача не имела никакого медицинского образования.
— Сестра Мейсон! — заметив Анну, Сара прервала свою речь. — Вы как раз вовремя. Мы уже собираемся начинать. — Женщины и дети обернулись, чтобы рассмотреть вновь прибывшую, а Сара отошла к краю толпы, сделав Анне знак подойти к ней. Когда та оказалась рядом, Сара пояснила: — Это концерт. Мы устраиваем концерт один раз в неделю.
Анна кивнула. Слова Сары о концертах озадачили ее, но она предпочла не выказывать своих сомнений.
