Я нашел во мне часть его, словно драгоценный камень, который неизбежно меняет мою душу. Казалось, мир вот-вот рухнет, но я чувствую, что вскоре все изменится - и это приносило мне нетерпеливое ожидание. В тот день повседневность казалась подозрительной, отец был странно мрачен, в то время как мать сохраняла свой обычный холодный негодование....
Я видела впереди лишь стоящего перед верховным архипастором Эскалиона. Он был одет в черный строгий наряд, а на его плечах покоилась пурпурная накидка с вышитыми понизу золотыми птицами.
Он смотрел только на меня и стоял настолько неподвижно, что могло закрасться подозрение: не человек это вовсе, а искусно сделанная статуя. Вот только взгляд у него был живой, горячий и пронизывающий.
В тот вечер память у меня вообще как-то странно себя проявляла. Вот я вроде только вхожу в тронный зал и вижу стоящего Эскалиона, а в следующий миг уже нахожусь рядом с ним.
Я вложила свою руку в его, сразу же чувствуя себя так, будто из шторма попала в тихое и уютное место, в котором пронизывающий холод ветра не может меня достать.
Вздохнула чуть слышно и облегченно, едва удерживая взгляд на архипасторе. Разве сила уз не ослабла? Почему я так хочу посмотреть на мужа? Почему я только сейчас поняла, что скучала по нему весь день так сильно, будто не видела целую вечность?
Архипастор что-то говорил, потом заставил выпить из золотого кубка священный напиток, горький на вкус и пахнущий смесью из многих трав.
Служитель Великого что-то спросил у меня, я рефлекторно ответила «да», чувствуя, как тело сотрясает мелкая дрожь. Эскалион сжал мои пальцы чуть крепче, словно желал поделиться со мной своим спокойствием.
Когда архипастор замолчал, я почти неосознанно повернулась к мужу и протянула ему вторую руку.
Моя реальность сузилась до черных блестящих глаз. Я смотрела на Эскалиона и ни о чем не думала. Связные мысли словно попрятались, оставив вместо себя лишь хаотичные обрывки."
"Я слышала гул, в котором угадывалась молитва. Это архипастор затянул ее. Кажется, к его мощному голосу прибавилось еще несколько мелодичных, но я этого практически не осознавала, чувствуя, как магия пронизывает мое тело, наполняет его, заставляя забыть обо всем на свете.
Вокруг нас что-то вспыхнуло, а руку обожгло. Я невольно глянула вниз, замечая, что символ связывающих меня с Эскалионом уз разросся. Теперь изящный рисунок опоясывал палец, вился до запястья и обхватывал его браслетом*.
Невольно я глянула на руку мужа. Его символ обвил весь палец, превратив рисунок в почти сплошной черный ажур.
Когда Эскалион потянулся ко мне, я сразу не поняла, чего он хочет, но доверилась ему. Оказалось, что пришло время для поцелуя.
