Я нашел во мне часть его, словно драгоценный камень, который неизбежно меняет мою душу. Казалось, мир вот-вот рухнет, но я чувствую, что вскоре все изменится - и это приносило мне нетерпеливое ожидание. В тот день повседневность казалась подозрительной, отец был странно мрачен, в то время как мать сохраняла свой обычный холодный негодование....
Это был один из тех вечеров, когда муж приходил в наши комнаты взбудораженный, рассерженный и взвинченный до предела, – советники посоветовали мне бросить всех виновных в темницу и забыть. В темницу и забыть! Я... – он посмотрел на меня испытующе, словно хотел убедиться: понимаю я его или нет.
– А деньги? – деловито поинтересовалась, распутывая очередную сложную прическу. Бенедикта недавно решила овладеть искусством парикмахера, и мои волосы были признаны самыми подходящими для ее упражнений . – Они вернут украденное в казну?
– Вот, – Эскалион перестал вышагивать по комнате, – ты тоже понимаешь, что просто заключить под стражу – непозволительно мало? Почему они тогда об этом не подумали?
– Сочувствуют? А может, все намного хуже, чем мы думаем? Вдруг кто-то из них тоже причастен к этому? – я оставила в покое волосы и повернулась на стуле к мужу.
– Верно, – Эскалион кивнул, а потом потер лицо и сел на кровать, устало вздыхая. – Когда я согласился на уговоры и стал королем, я и не подозревал, что может произойти нечто подобное.
Сказав это, Эскалион упал на спину и раскинул руки в стороны.
Я окинула его взглядом, а потом торопливо распутала прическу, оставив волосы спадающими на плечи.
– Вам нужно расслабиться, – прошептала я, принимаясь ласкать его губы, скулы, шею и ключицы. Ниже не позволяла спуститься одежда. Подавив обдавшее жаром смущение, я забралась немного выше и выпрямилась. Оперевшись руками о грудь мужа, чуть привстала и опустилась.
Взглянув в глаза Эскалиона, я натолкнулась на безумный взгляд.
– Я думаю, ты права, – хрипло прошептал он, буквально впиваясь в мои губы.
Отметив, что обсудить все можно будет и утром, я отдалась ощущениям.
