Я нашел во мне часть его, словно драгоценный камень, который неизбежно меняет мою душу. Казалось, мир вот-вот рухнет, но я чувствую, что вскоре все изменится - и это приносило мне нетерпеливое ожидание. В тот день повседневность казалась подозрительной, отец был странно мрачен, в то время как мать сохраняла свой обычный холодный негодование....
Правда, я отлично видела, как чуть заметно дрожат ее побледневшие губы и пальцы. Если не присматриваться, то можно было и не заметить, какой у нее изможденный и уставший вид. Такое ощущение, что она не спала всю ночь.
– Что случилось? – спросила я, опускаясь в кресло напротив. – Почему ты тут?
Ариадна глубоко вдохнула и выдохнула, словно пытаясь взять себя в руки.
– Мне всю ночь было тревожно, – сказала она. – А утром вообще почувствовала себя так, словно мне душу вынимают. Берхарту с отцом давно пора вернуться.
Бенедикта еще раз рассказала о том, как она сегодня проснулась. Вернее, о странном поведении Олларта.
– Эскалион сказал, что это твари, – прошептала я, подавляя желание немедленно вскочить и куда-нибудь спрятаться. Осознание скрывающегося где-то поблизости ужаса холодило затылок и проводило шершавым языком по позвоночнику.
Светлые глаза Ариадны округлились. Мне показалось, что их серый цвет поблек и стал почти прозрачным.
– Что же нам... – задушенно прошептала она, принимаясь оглядываться так, словно пыталась отыскать себе убежище.
– Твари? – недоверчиво переспросила Ариадна. – Это те, в которых большинство уже не верят?
– Они, – я кивнула. – Вот только твари существуют на самом деле.
– Но их не было столько лет! Почему сейчас? – Бени сцепила пальцы в замок и явно старалась взять себя в руки.
Я на это только пожала плечами, не желая рассказывать правду. Сама же подумала о том, что, видимо, свободной магии скрытого мира накопилось достаточно, чтобы пробить грань.
В какой-то момент ощущение присутствия чего-то чужого, совершенно инородного для этого мира стало настолько сильным, что я едва сдержала порыв вскочить.
Это чувство придавливало к земле своей тяжестью. Первоначальная паника прошла, и теперь моя магия воинственно взвилась. Из глубины начало подниматься что-то совершенно мне незнакомое.
Я сама не заметила, как встала. Перед глазами закружились сверкающие снежинки.
Снаружи что-то грохнуло. Я могла поклясться, что слышала крики, хотя это вряд ли возможно. Резко развернувшись, я, сама не понимая, что делаю, устремилась к выходу. Кажется, Ариадна с Бенедиктой звали меня, но я не обратила на их голоса никакого внимания.
