Я нашел во мне часть его, словно драгоценный камень, который неизбежно меняет мою душу. Казалось, мир вот-вот рухнет, но я чувствую, что вскоре все изменится - и это приносило мне нетерпеливое ожидание. В тот день повседневность казалась подозрительной, отец был странно мрачен, в то время как мать сохраняла свой обычный холодный негодование.
Я оторвала взгляд от мистически красивых цветов и посмотрела вниз.
Подойдя ближе, Берхарт присел, осматривая нарисованные чем-то красным линии, складывающиеся в круг. Это походило на магическую печать, давно потухшую и неактивную. О ее неактивности говорили и трещины в некоторых местах, благодаря которым рисунок кое-где сместился.
– Ты понимаешь, что это? – спросил отец.
– Явно что-то очень старое, – задумчиво ответил брат, даже не думая прикасаться к линиям. – Судя по магическим знакам, это какая-то то ли жертвенная, то ли запечатывающая...
В этот момент я приблизилась к рисунку на полу, желая рассмотреть все получше. Почти сразу из щелей снова начал просачиваться черный дым. Берхарт немедленно отошел от печати. Вскоре рисунок начал наливаться светом. Это явно удивило старшего брата, который, судя по всему, был уверен, что печать нерабочая. Чем больше дыма просачивалось, тем сильнее наливался светом рисунок. Выглядело это зловеще.
Отец посмотрел на меня, а потом резко развернулся, явно намереваясь покинуть это место.
– Нет, – сказала я, давая понять, что никуда не уйду.
– Ты ведь все понимаешь, Амелия. Это опасно, – отец остановился, смотря на меня требовательно и взволнованно. – Мы не знаем, кто там.
Вместо ответа я подняла руку и показала рисунок на своем пальце.
– Там мой муж, отец, – возразила я, впрочем не слишком уверенная в своих словах. – Королевская магия, – я махнула рукой в сторону цветущего растения, – знала, что делает. Я и сама не могу поверить, – я стушевалась, от волнения покусывая щеку изнутри, – но все говорит в пользу того, что там тот, с кем магия связала меня.
– Амелия, – Берхарт с сомнением взглянул сначала на меня, а потом на пол. – Этой печати, судя по виду, очень много лет. Да и эта сила... Даже я ощущаю ее давление.
– Да знаю я, – прошептала, сама уже во всем сомневаясь. – Давайте просто достанем...
– Нет, – отец сложил руки на груди, давая взглядом понять, как он мною недоволен. – Мы не знаем, кто там."
"– Постойте, – Олларт вскинул руки и помотал головой. – О чем, демоны вас задери, вы все тут говорите? Вы хотите сказать, что там, – он ткнул рукой в пол, – кто-то упрятан?
Отец мрачно на него посмотрел, а потом медленно кивнул.
– Не завидую я ему, – Олларт нахмурился. – За что хоть замуровали?
– Я понял! – воскликнул Берхарт, который все это время всматривался в рисунок, явно пытаясь расшифровать печать. – Это печать Вечной жертвы. Надо же, действительно очень старое колдовство.
