Я нашел во мне часть его, словно драгоценный камень, который неизбежно меняет мою душу. Казалось, мир вот-вот рухнет, но я чувствую, что вскоре все изменится - и это приносило мне нетерпеливое ожидание. В тот день повседневность казалась подозрительной, отец был странно мрачен, в то время как мать сохраняла свой обычный холодный негодование....
Сейчас уже никто подобного не повторит. Да и слишком жестоко это. Хотя кто знает, какие безумцы бывают.
– Что за Вечная жертва? – насторожился отец.
– Ты же знаешь, отец, что для некоторого колдовства иногда необходимы жертвы. А еще они нужны в ритуальной магии. Обычно можно обойтись птицей или животным, но редкие безумцы идут дальше, используя людей. Есть некая область... – Берхарт замялся. Он явно не хотел демонстрировать, что знает о чем-то подобном, но под строгим взглядом отца всё-таки продолжил: – Это колдовство называют запретным.
– Не может же такое продолжаться на самом деле вечно? – засомневался Олларт.
– Конечно нет, – Берхарт с энтузиазмом кивнул. – Всё зависит от личной силы человека, которого приносят в жертву.
Все замолчали, наблюдая, как наливается кроваво-красным светом рисунок на полу.
– Что будем делать? – спросил деловито Олларт. – Не знаю, как вам, но мне весьма жалко того бедолагу, которого там заперли.
– Мы можем об этом пожалеть, – вздохнув, сказал отец, явно сомневаясь в том, что нам вообще стоит что-то с этим делать.
– Не попробуем – не узнаем, – сумничал Олларт, обходя рисунок по кругу, явно примериваясь к нему. – Ломаем? – спросил он, поднимая на нас взгляд.
Мы с отцом переглянулись.
Стараясь не замечать тревоги в его глазах, я повернулась к братьями кивнула.
– Ломаем.
Часть 16
«Я ждал очень долго и верил, что мое терпение безгранично. Тьма – отличный учитель.
– Подождите! – остановил нас Берхарт. – Печать не так просто сломать.
