Это был единственный способ, который он мог понять, увидеть ее доверие, только хищная сторона Фэ могла понять.
- Ни кому другому, - повторила она."
"Рован издал еще один низкий стон, в котором он и отвечал, и утверждал, и вопрошал, и этот звук эхом отозвался внутри нее. Осторожно, он отодвинул свои губы от того места, где ее жизненная сила билась и пульсировала. Аэлину обжигало его горячее дыхание, ласкающее кожу.
Она закрыла глаза, и каждая клеточка ее тела была сосредоточена на этих ощущениях, на губах возле ее шеи, на сильном теле над ней, дрожащим от сдерживания. Его язык скользнул по ее коже.
Она издала звук, который, возможно, мог быть стоном, и просто словом, или даже его именем. Он вздрогнул и отстранился, прохладный воздух поцеловал ее шею. Необузданная страсть – чистая первозданность была в этих глазах.
Затем он тщательно и нагло рассмотрел ее тело, его ноздри изящно раздулись, когда он точно учуял, то чего она желала.
Ее дыхание стало неровным, когда он перевел свой взгляд на нее – голодный, необузданный, упорный.
- Пока нет, - сказал он грубо, его дыхание тоже было неровным. - Не сейчас.
- Почему, - это была попытка вспомнить, как разговаривать, с ним, пристально смотрящим на нее так. Так, как будто он хотел съесть ее живьем. Теплота разлилась внутри нее.
- Я не хочу торопиться с тобой – дабы изучить каждый дюйм твоего тела. К тому же, в этой квартире очень, очень тонкие стены. Мне не нужны слушатели, - добавил он, когда склонился снова, проводя языком по порезу на ее шее. - Когда я заставлю тебя стонать, Аэлина.
О, Вэрд. Она была в беде. В такой проклятой беде. А когда он произнес ее имя так…
- Это меняет дело, - едва выговорила она.
- Все меняется уже некоторое время. Нам предстоит столкнуться с этим.
Интересно, как долго продлилась бы его решимость ждать, если бы она подняла лицо, чтобы встретиться своими губами с его, если бы она провела пальцами вниз, по его позвоночнику. Если бы она тронула его еще ниже. Но...
Драконы. Ведьмы. Армия. Эраван.
Она тяжело вздохнула.
- Сон, - пробормотала она. - Мы должны лечь спать.
Он тоже вздохнул, медленно отрываясь от нее, и шагнул к шкафу, чтобы одеться. Честно говоря, это было сродни пытки - не прыгнуть за ним, срывая это проклятое полотенце.
Возможно, она должна попросить Эдиона пойти и переночевать где-то в другом месте.
И потом, она горела бы в аду целую вечность за то, что она самый эгоистичный и ужасный человек, живший когда-либо на Земле.
Она заставила себя перевести взгляд на шкаф, не доверяя себе настолько, что бы смотреть на Рована и не сделать при этом чего-то бесконечно глупого.
О, у нее было так много проклятых богами неприятностей.
Глава 53
Пей, - напевал демон-принц, как обычно уговаривают любовницу.
Насладись им.