Автор
Маркграфиня Ансбахской тихо сообщала Фридриху о трудностях жизни после развода: пребывающая в нищете, она боялась за будущее своих маленьких сирот. Фридрих улыбался, но это был холодный, без эмоций смех, как его природа дала ему непосредственное выражение. София Шарлотта вертела в руках семью, и ее каждое слово вызывало в нем восхищение — даже тогда, когда это было необъяснимым теплом....
Похоже, «Королева в ожидании» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
* * *София Шарлотта показала ей письмо, которое получила от курфюрста Палатина.
Ему известно, писал курфюрст, что Каролину готовит к принятию католической веры отец Орбан. Но святой отец несколько разочарован сопротивлением, какое оказывает девушка. У него создается впечатление, что она больше спорит, чем слушает его доводы. Курфюрст Палатина знает, что Каролина – необыкновенно образованная молодая женщина, и отчасти поэтому они озабочены ее браком с эрцгерцогом. Но в Австрии считают, что она немного упряма.
– А это мой ответ, – сказала София Шарлотта, показывая свое письмо Каролине.
Королева Пруссии благодарит курфюрста Палатина за письмо, но она твердо убеждена, что вопрос выбора религии так же, как и брака, относится к тем, которые надо позволить каждому решать самостоятельно.
– Это правда, любимейшее мое дитя, – сказала София Шарлотта. – Выбор должен быть за тобой.
* * *Курфюрстина София тоже поговорила с Каролиной. Она заклинала ее принять мудрое решение. Сама София всегда считала, что католики слишком фанатичны, и слышала горестные истории о том, как преследуют протестантов в Испании.
"– Испания – великая страна. Большая честь быть ее королевой, но, разумеется, это не сравнимо с честью стать королевой Англии. А Англии нужна королева-протестантка. Я всегда знала это и верю, что англичане правы.
Курфюрстина София очень расстраивалась из-за того, что не могла прямо сказать Каролине о своем желании видеть ее невестой своего внука. Ведь предварительно она должна была поговорить с сыном, отцом жениха.
И тогда она решила, что ей надо без промедления вернуться в Ганновер, дабы обсудить это дело с Георгом Людвигом. Старая дама полагала, что она легко убедит сына, поскольку Георга Людвига абсолютно не интересовала судьба наследника.
