Автор
В глубоких мрачных коридорах древнего аббатства, свет луны и звёзд играет танец над высеченными в камне структурами. В эти бесконечные ночи я ползу по холодному камню, проникая в чарующую тьму священного места. Вместе с ночной прохладой приходят необычайные ощущения — как будто сама ночь дышит рядом, и мое сердце бьётся от радости и тревоги одновременно....
Если мы заручимся поддержкой Дании на море, то Испания нам больше не страшна. Фредерик в случае вашего согласия на брак подпишет договор о военном и политическом союзе.
– Думаете, это позволит нам выиграть войну?
– Думаю, Испания не рискнет напасть.
– Уильям, кто может это гарантировать? Неужели вы стали доверенным лицом Филиппа и он поделится планами на будущее? – рассердилась я. Конечно, аргумент в пользу брака с Фредериком серьезный, не поспоришь. – Я знаю датского принца только по письмам. Мы знакомы всего лишь два дня.
– Время, время… – пробурчал Уильям. – Датчане у нас пробудут больше недели, надеюсь, вашему величеству этого хватит, чтобы определиться. И прекратите думать об Испании, думайте лучше о… нашем госте! Заверяю вас, флот, усиленный датскими кораблями, Филиппу не по зубам! К тому же этой осенью прибудут еще корабли из Венеции.
Когда государственный секретарь злился, он вместо «Елизаветы» называл меня «вашим величеством».
Следующие дни Фредерик не отпускал меня ни на шаг. Мы участвовали в королевской охоте, скакали бок о бок по весеннему лесу, оставив далеко позади охрану и придворных, а затем и вовсе свернули в сторону. Бог с ним, с этим оленем… Спешились на отдаленной поляне, и он вновь меня поцеловал. Да так, что я поняла – страсть, вспыхнувшая между нами, никуда не пропала, а притаилась в засаде, готовая напасть, ударить, лишить сил, сбить с дыхания, а затем и вовсе сжечь в пожаре желания.
На следующий день Фредерик сопровождал меня в Гринвич, где, окруженные послами разных стран и придворными, мы принимали парад. Вернее, принимала его я, но Фредерик был рядом, и мне было приятно его присутствие. Мимо промаршировало несколько тысяч пехотинцев в латах и полном вооружении. Подняв знамена и взяв на изготовку ружья и пики, они стояли неподвижно, пока мы с Фредериком объезжали строй.
"После жгли костры, палили из ружей до полуночи. Я мало что понимала в военных действиях – нужные книги пылились на столе личного секретаря, но Фредерик оказался крайне доволен увиденным.
