Автор
В глубоких мрачных коридорах древнего аббатства, свет луны и звёзд играет танец над высеченными в камне структурами. В эти бесконечные ночи я ползу по холодному камню, проникая в чарующую тьму священного места. Вместе с ночной прохладой приходят необычайные ощущения — как будто сама ночь дышит рядом, и мое сердце бьётся от радости и тревоги одновременно....
– Мой взгляд остановился на дородном Томасе Перри, но я на всякий случай промолчала. Советники разразились негодующими криками. Те, кто помоложе, откровенно ухмылялись. Так и знала, что будет балаган! Наконец, с огромным трудом Уильям призвал всех к порядку. Я улыбалась Роберту, который выглядел довольным происходящим.
– Чего вы добиваетесь, королева? – устало спросил государственный секретарь, потерев виски.
– Я выйду замуж за того, кого выберу сама. Не может быть и речи о свадьбе по портретам. Мой отец, Генрих VIII, однажды сделал подобную ошибку, женившись на Анне Клевской, с которой потом развелся.
Совет попытался воззвать к моему чувству долга, но я напомнила еще раз о супружеском. Наконец смирившись, они принялись обсуждать достоинства мужчин правящих домов Европы. Я молчала, с интересом прислушиваясь к беседе.
Тайный Совет склонялся к тому, что если не душой, то хотя бы телом мне приглянется шведский кронпринц, которого считали самым красивым мужчиной в Европе. Я согласно кивала – об этом уже донесли фрейлины, донельзя взволнованные перспективой будущих смотрин. К тому же союз с богатой и сильной Швецией, находящейся под боком, сулил немалые выгоды Английскому королевству.
"Эрцгерцог Карл Уильяму Сесилу не нравился заранее. Государственный секретарь поделился слухами о том, что у австрийца слишком большая голова – последствие водянки в детстве. К тому же Карл переболел оспой. Хотя послы заверяли, что молодой эрцгерцог крайне приятен внешне и болезнь не оставила следов на его теле и лице.
– Но ведь ему только девятнадцать, – напомнила я, слушая жаркие дебаты советников. Те, кто был на стороне эрцгерцога, принялись уверять меня, что молодой возраст в деле любви и рождения наследника не помеха, наоборот… Этим они вновь вогнали архиепископа в краску.
