Автор
В глубоких мрачных коридорах древнего аббатства, свет луны и звёзд играет танец над высеченными в камне структурами. В эти бесконечные ночи я ползу по холодному камню, проникая в чарующую тьму священного места. Вместе с ночной прохладой приходят необычайные ощущения — как будто сама ночь дышит рядом, и мое сердце бьётся от радости и тревоги одновременно....
– Помолчите, Роберт! Я еще этого никогда не делала. Бланш, помогите мне…
Вдвоем мы разорвали юбки. Я прижала сложенную тряпицу к ране на шее. Сзади топтались гвардейцы, спрашивали о самочувствии, настойчиво предлагая отвести меня в личные покои. Я отмахивалась, собираясь дождаться «мужчин в черном» и королевского лекаря. Да и кровь надо бы остановить…
– Мне придется снять с вас камзол, – предупредила Роберта и принялась расстегивать пуговицы его верхней куртки. Расшнуровала рукава. Стащила первый, осторожно принялась за второй на больной руке.
– Всегда к вашим услугам, – пробормотал он, стараясь не морщиться. – Правда, я надеялся, что это произойдет в более романтической обстановке…
– Поговорите еще! – фыркнула я. На секунду закрыла глаза, уговаривая себя, что мне не станет плохо от вида крови. Нет-нет!.. Наоборот, хорошо! И голова вовсе не кружится, это только кажется. – Подайте факел, – приказала гвардейцам, – я ничего не вижу! Роберт, сейчас будет больно.
Кое-как стащила второй рукав.
– Бланш, только не вздумайте падать в обморок, – предупредила фрейлину. – Мне без вас страшно…
В свете еще одного факела мне показалось, что у нее и лорда Дадли одинаково бледные лица. Хорошо хоть свое не видела…
– Роберт, вы сейчас лишитесь рубахи. Когда выздоровеете, напомните подарить вам новую.
С этими словами разорвала тонкую батистовую сорочку, обнажая рану на плече. Мужчина сжал зубы, но не застонал. Я, ругая себя почем зря за то, что плохо читала книги Амбруаза Паре – все из-за нехватки времени! – перевязала раны на шее и на плече, надеясь остановить кровь.
– Ради вашей заботы стоило подставиться под нож, – прошептал он.
– Не говорите ерунды, – вздохнув, ответила я. Но руку отбирать не стала, решив не спорить с раненым.
Тут в зал вбежали запыхавшиеся Уильям с Роджером. За ними следовал мой врач в длинной черной мантии, вооруженный медицинским саквояжем.
– Поль, – позвала я. – Скорее!
– Королева, у вас руки в крови, – отталкивая врача, словно участники забега без правил, ко мне кинулись секретари. – Вы ранены? – допытывался Уильям.
