И со злым предвкушением ощутил, как сила его плеснула во все стороны, начала вновь встраиваться в тонкие структуры планеты… и потек взаимообмен стихий, как заведено было от Триединого, когда одна перетекала в другую, питала другую, и вместе они были сильнее во много раз.
Грохот от сражения доносился и сюда, в небесные чертоги. Бились внизу его братья и сестра, но как ни стремился он к ним, было еще рано.
«Держитесь, братья и сестра, — сказал он, — прошу вас, дождитесь, пока встану я в силу. Сейчас я слаб и стану легкой добычей. Немного совсем нужно, чтобы сердце вросло в меня, чтобы я стал силой снова равен вам. А пока услышьте меня: богиня другого мира рассказала мне, как биться с врагом. Нерва-паук мощен и непобедим, его сети режут и вытягивают силу, его суть равна твоей сути, Иоанн, и единственный способ победить его — быть быстрее, жечь огнем, сечь сети клинками. Девир-богомол старейший из чужаков, несет смерть, опасен огненным колоколом и плетьми, которыми не дает приблизиться вплотную, он слабее в ближнем бою, чем другие, но для этого нужно потушить его оружие, дать себе время на ближнюю битву. Омир-кузнечик быстр и устойчив, его удары смертельны, сильное и слабое место — ноги, прыгая, он наносит сокрушительные удары, но и ранив его в ноги, можно получить преимущество. Малик-стрекоза — моложе всех, его преимущества — крылья, срежь крыло — он в два раза потеряет в ловкости».
«Мы дождемся», — прозвучало со всех сторон в ответ.
Сердце пульсировало, врастая, и вместе с ним становился он сильнее втрое, впятеро, вдесятеро. Он перенесся в свой дворец, распахнувший ему навстречу двери с радостью. Навстречу ему сомнарисы уже тащили старый, дождавшийся хозяина доспех, и клинки — и он протянул руки, чтобы взять их.
Совсем немного подождать. Только бы продержались.
Четери первым вышел из портала в белую пыль — и через пяток шагов замер, оглушенный грохочущими небесами, ослепленный солнцем, ошеломленный видом посеченной разломами Неру и разрушенной, на треть укрытой терновником Тафии: хрустальные заросли таяли, словно дух был без сил. Дрожала земля, в небесах гудел ураган, то нагоняя тучи, то открывая яркое солнце и сметая с холма мраморную вуаль.
Побежала по телу родная сила, снимая тяжелую усталость, кольнул прохладой Ключ, запел знакомый ветер — пел он сейчас сердито, грозно, — и ощутил Четери и воды глубоко под Тафией, и грозовые облака, текущие к ней, и воды далекого Белого моря, идущие по Неру вниз.
