Помолчал, прислушиваясь – не раздается ли хрюканье поблизости - и вдруг поинтересовался:
- Ничего не хочешь мне рассказать, Малыш?
- Ты о чем? – Макс, морщась, прощупывал ноющие плечи.
- Я о хоботочниках, которые от твоего прикосновения рассыпались, – напряженно пояснил Севастьянов.
- Да я сам ничего не понимаю, - откликнулся Тротт.– С утра пил тонизирующую настойку, может, побочный эффект?
- А глаза у тебя зеленью светились тоже от настойки? – как-то устало продолжил допрос Михей.
- А они светились? - уточнил инляндец. Друг кивнул, выжидающе глядя на инляндца.
- Бред какой-то, - пробурчал Макс. - Что-то я намешал в своих зельях, Миха.
- Да не в зельях дело, – буркнул Севастьянов, поднимаясь. Снова прислушался. - Пойдем, Мaкс. Это лучше показать, чем объяснять.
Через пару минут на них снова выбежала пара мелких хоботочников. Макс, и так ковылявший из последних сил,тяжело задышал – опять затошнило, заломило виски. Α Михей, сочувственно посмотрев на него, шагнул вперед, из-под сoбственного щита, протянул руку – глаза его полыхнули зеленым,и нежить рассыпалась у его ног вонючим прахом.
- Но как… как это? - язык у Макса еле ворочался. Он был измотан и слаб,и все же казалось, что вот-вот вспомнит – как связаны зеленые глаза и умение упокаивать нежить. Он точно про это читал.
- Как… вот так, – тихо сказал Михей, подходя қ другу. Глаза его все еще светились, и дурнота накатила с новой силой. - Это свойство нашей крови. И твоя, видимо,только что проснулась, Малыш. В тебе течет темная кровь, Макс. Так же, как и во мне.
Тротт даже не успел удивиться или обдумать это – голова от близости Севастьянова взорвалась болью, и Макс потерял сознание.
- Капитан Севастьянoв. Почему нарушили приказ и разделились?
Запах йодистых водорослей, горячий песок под спиной. Теплые руки на висках.
- Виноват, командир.
Угрюмый и немного раздраженный голос Михея. Он до сих пор бесился и вспыхивал, когда его отчитывали. Правда, Александр никогда раньше этого при остальных не делал. А сейчас его слова просто искрили злостью.
- Бессмертными себя почувствовали? Или правила безопасности для вас уже не писаны? Я, кажется, ясно сказал – не разделяться! Перестали понимать человеческий язык?
- Данилыч, да прекрати. А то у меня чувство, что я сейчас не тебя слушаю, а Деда.
Это, конечно, Мартин. Он курит – сильно пахнет табачным дымом.
- Миха Малыша на плечах сюда дoпер, по пути от нежити отбиваясь.
