Автор
Полчаса назад я чувствовала себя любимой, но теперь Лин кричит. В комнате запахло старостью и загадочным эликсиром, а я смотрю на мертвые вазы и разбитое стекло — знаки того, что случилось здесь еще ранее. Я снова одна в Академии, где каждая скрытка подозрительна и каждый взгляд может быть ложным....
Это были идеальные сосуды для старых богов. Что ж, они стают очередными марионетками, — Виернарон же не спешил сойти с безопасного пятачка, — не страшно. Я смогу все повторить. Смогу.
— Ответь только на один вопрос, — я вскинула подбородок, — твои жены умирали оттого, что ты переносил магические откаты на своих же детей, верно? Ты гниешь изнутри в прямом смысле, Виернарон. Я ощущаю эту ни с чем ни сравнимую вонь.
Он не ответил, но… Я видела по его лицу, что попала точно в цель. Книга не соврала, откат можно перенести только на ближайшего родственника.
— Ты мерзок.
Шшерсель выплетала скорлупу за скорлупой, но сил у змейки тоже не осталось. Девять големов окружили нас и, подняв руки, засветили на кончиках пальцев пламя.
Вот и все. Прости, малыш, мама с тобой так и не познакомилась…
Не найдя в себе сил взглянуть в лицо смерти, я закрыла глаза.
Секунда, другая — ничего не происходит."
"«Нет, ну это уже издевательство какое-то!», изнутри начала подниматься волна гнева.
— Шшерсель держит, — проскрипела моя змейка, — Шшерсель сильная. Лучшее яйцо трех последних кладок. Шшерсель сможет.
Распахнув глаза, я увидела, что вокруг нас вновь разгорается ячеистая скорлупа. В следующее же мгновение я ощутила, что ши-тари бьет дрожь. Моя змейка, на которую я опиралась плечом, тряслась, шипела, но все равно возводила щит.
— Держать щит!
Ахнув, я обернулась на голос Иверра, но ничего не увидела — сияние щита и темные фигуры големов закрывали обзор.
— За нами пришли, — радостно прошептала я, коснувшись ладонью пальчиков ши-тари.
И в следующую секунду меня накрыло волной паники — пол смертоносен!
— Здесь всюду искры смерти! — крикнула я.
И не услышала в ответ ничего, кроме треска скорлупы, по которой колотили големы. Появились глубокие трещины, в одной из которых показался алый глаз голема. Его горизонтальный зрачок напугал и рассмешил одновременно — у тела для божьего вселения козий взгляд.
— Шшерсель чувствует приток силы, — зашелестела ши-тари, — Шшерсель укрепит скорлупу.
Трещины срастались быстро, сияние наливалось силой и я окончательно перестала различать, что происходит снаружи.
Прикусив губу, я прикрыла глаза и молилась. Молилась, чтобы никто из пришедших нам на помощь не наступил на рассыпанные мною искры.
