Автор
Полчаса назад я чувствовала себя любимой, но теперь Лин кричит. В комнате запахло старостью и загадочным эликсиром, а я смотрю на мертвые вазы и разбитое стекло — знаки того, что случилось здесь еще ранее. Я снова одна в Академии, где каждая скрытка подозрительна и каждый взгляд может быть ложным....
— Ты — Ключ, — он оскалился, — твое предназначение открыть проход к Горнилу Душ.
— И ты правда думаешь, что я поверю, что после этого можно выжить? — усмехнулась я.
Шшерсель коснулась моей руки и едва слышно прошипела:
— Императрица может отдать остатки силы Шшерсель. Шшерсель удержит щит и жизнь Императрицы.
Или я могу еще раз призвать смертельные искры. Выжить самой или убить жреца? Самый правильный поступок — убить Виернарона. Разменять свою жизнь на безопасность целого мира.
Но я не могу.
— Я не могу, — вслух выдохнула я.
И, отпустив лапку Шшерсель, создала на руке лепесток чистой силы. Слабый, тонкий, едва родившийся и, уже, гаснущий.
Но ши-тари смахнула его не глядя и ничуть не сомневаясь.
— Шшерсель многое умеет, — прошипела змейка.
Я же без сил опустилась на пол.
— Императрица может опереться на Шшерсель. Шшерсель сильнее, чем выглядит.
И я привалилась к ее прохладному боку."
"Кажется, мы все оказались в очень глупой ситуации — никто ничего не может сделать.
Внезапно Виернарон хищно улыбнулся:
— Они откликнулись.
Тела, парящие под потолком, осветились мертвенно-синим светом. Осветились и распались на туманные жгуты.
А в следующее мгновение эти темные, отвратительные полосы втянулись в девять коленопреклоненных тел.
— Очередь за тобой, — оскалился Виернарон.
И нанес первый удар по скорлупе Шшерсель.
Моя змейка вздрогнула как от боли, гневно зашипела и я поняла — нет у нас нескольких часов. Есть лишь минуты.
Мне мало что известно о старых богах, о прежней религии, но… Но религия трех рас, объединенная религия, она требует добровольности.
Да, боги редко отвечают на молитвы, но они слышат их. Честные, откровенные слова, никакой зауми, никакого двойного дна — только так можно докричаться до богов.
— Отрекаюсь от силы влитой в куклы проклятого мага крови, — выдохнула я. — Отрекаюсь от своей доброй воли, от своих действий, от своих поступков, от всего, что было направлено на кукол проклятого мага крови.
На Виернарона мои слова не произвели никакого впечатления. Он, сосредоточенный, продолжал ломать скорлупу Шшерсель.
— Отрекаюсь от участия в ритуале проклятого мага крови, — прошептала я.
Тела, впитавшие черный дым, поднялись и развернулись к нам. И, едва я их рассмотрела, как внутри поднялась волна отвращения. У старых богов не было лиц. Бугристая кожа с темнеющими провалами на месте отсутствующих глаз и узкие щели вместо ртов.
