Драконица – он помнил ее имя, И́тери, – корчилась на траве, рыча и воя от боли, истощенная, со сломанными ребрами, просвечивающими сквозь шкуру, когда рядом снова шлепнулись четыре крупных, истекающих кровью горных барана. Нории тут же сунул одного Итери под нос, поднял голову вверх – Таммингтон улетал прочь, Дармоншир приветственно курлыкнул, отряхивая от крови передние лапы, и бросился в сторону горы.
Драконица вцепилась в тушу, крупно дрожа, заглотила ее, схватилась за вторую. Рядом рухнул Энтери, подкатив к Итери еще барана, и тут же наложил на нее крыло, делясь витой, – а Нории снова поднялся в воздух, полетел вслед за Люком, который уже вился среди падающих скал.
Как же мало свободных лап, как мало так нужной пищи и виталистов, и каждая минута – это чья-то смерть!
Со стороны горы раздавался рев, будто там неслись вниз десятки грузовых поездов.
Снова шлепнулись на берег реки две бараньи туши, поспешно улетел прочь Таммингтон.
Навстречу Владыке стрелой полетел Люк, зажимая в передних лапах двух маленьких драконят. Они были живы, но без сознания, и их сердца пульсировали едва заметно.
«Боги, боги, – прошипел змей нервно, – это же совсем дети, Нории, я не знаю, что с ними делать! Нам не справиться одним здесь, неизвестно, сколько твоих родичей уже упало с обломками! – И тут же, задрав голову, заорал куда-то наверх: – Прошу тебя, помоги! Я знаю, что тебе невыносимо быть близко к земле, но помоги! Это же и твои братья тоже!»
Сверху в ответ тяжело и обреченно загудело – и Нории увидел, как огромный змеедух завис над вершиной пика. Гигантский, почти бесконечный хвост его разделился на десятки тонких хвостов-потоков, которые окружили гору, выхватывая из камнепадов драконов – то тут, то там. Сам Владыка, лавируя среди этих потоков, снова направился к озеру – но опять задержался, спустился вниз, туда, где лежал уже почти засыпанный щебнем дракон, потащил его наверх, задыхаясь от пыли, чувствуя, как темнеет в глазах. Но не смог, не хватило сил откатить осколок в три раза больше себя. Удалось только отгрести в сторону камни и щебень от морды собрата.
Стук сердец драконов, их страх и надежда, беззвучный крик детей подгоняли его как удары хлыста."
"Нории снова поднялся в воздух и полетел к воде, которая так и перекатывалась от края до края. Опустился на дальний от Драконьего пика берег, прокусил себе лапу, подождал, пока ледяная вода дойдет до него – красная кровь смешивалась с ней, уходила на глубину.
«Выходите, – приказал он. – Именем Матери-Воды призываю вас, вернгла́ссы крылатые, обликом с ней схожие».
Вода забурлила, заходила десятками водоворотов по всей поверхности – и в воздух вырвалось с сотню огромных водяных чаек, размах крыла которых был лишь чуть меньше, чем у самого Нории.