В дремавшей после жары Вей Ши ночи, зеленый лес сиял как кристаллическая шкатулка. На границе раскаленных барханов гулял тигр с красной шкурой — хладнокровный охотник, незаметно проплывавший мимо птиц и стрекочущих летучих мышей. В это время в Пески пришел быдь к тому же несчастью сюжет Королевской крови, где древние боги начали проявлять интерес к обычной жизни людей.
Неуловимо изменившийся, серьезный, выглядевший совершенно измотанным, он медленно, вяло расстегивал рубашку, глядя на меня. От него пахло озоном и морской водой.
Муж кое-как справился с рубашкой, бросив ее на пол. Судя по стуку, скинул ботинки. Я выпуталась из одеяла, приглашающе приподняла его край, и Люк, как был в брюках, почти рухнул в кровать.
Мы заснули за какие-то мгновения, вжавшись друг в друга и так и не сказав ни слова. Да и не нужны были слова – главное, что мы были снова рядом.
Люк проспал до середины следующего дня. Сон его был таким крепким, что, когда я, выбравшись поздним утром из постели и стараясь не шуметь, нечаянно смахнула на пол кувшин с прикроватного столика, муж даже не пошевелился. Я успела вернуться в кровать и подремать немного, обняв его со спины (прижиматься вплотную уже не позволял живот), проснуться, подразнить, целуя в лопатки и потираясь губами о шею, и иронично-сочувственно пофыркать из-за отсутствия реакции. Я бы повалялась рядом еще, но дико захотелось есть, причем причудливого – соленых огурцов с медом и мяса с шоколадом.
К капризам организма, который после окончания токсикоза начал изгаляться и надо мной, и над поварами, я относилась философски и подкармливала его тем, что было доступно в военных условиях, благо ничего экзотического пока не хотелось. Василина вот как-то призналась, что в беременность Андрюшкой каждое утро шла в лес, чтобы полизать смолы на соснах, пока Мариан самолично не провел в лесу полдня, набрав жене смолы целый котелок.
– И ты знаешь, – посмеивалась Вася, – я ложку из этого котелка съела – и как отрезало.
Как я ее сейчас понимала.
Заказав в покои завтрак, я спустилась в лазарет узнать обстановку, пообщалась с леди Лоттой – Рита отдыхала после дежурства – и приказала Ирвинсу доставить в мои покои чищеной моркови и корреспонденцию из кабинета: сама я туда уходить не хотела, мне спокойнее было работать рядом с Люком. Хрустя морковкой, я успела разобрать часть писем и снова проголодаться, а он все спал. Разве что сбросил одеяло и перевернулся на живот.
Морковь я грызла уже несколько дней – после того как повторно увидела двух сварливых призрачных змеюшек в зеркале и рассказала про них Люку. Он, посмеиваясь, подтвердил то, что я и так уже поняла: это никакие не галлюцинации, а вполне реальные духи воздуха, служившие Луциусу и пару раз оказавшие помощь и самому Люку.
– Хорошо, что они взялись приглядывать за тобой, – пробормотал он тогда сонно. – Мне так спокойнее.
