— СЮДА! — рявкнул Красный, и пространство вдруг сгустилось, потемнело, взметнулось огнем — и на месте только полыхнувшего до потолка костра оказался немного побледневший Демьян Бермонт, впрочем, быстро оценивший ситуацию и бегом рванувший к подставляющей голову под почесывающий загривок огромный палец невесте.
— НЕ СЛЕДИШЬ! — загрохотал Красный, поднимаясь.
Демьян оскалил зубы и зарычал, хватая Полли за шкурку обеими руками и оттягивая от стоп Вечного Воина. Пол извивалась и протестующе тявкала, за что и получила пятерней по мохнатой заднице. Затихла, обиженно поскуливая.
— ЩЕНОК! НА КОГО ПАСТЬ ОТКРЫВАЕШЬ? — бог топнул ногой, и жаркая лава снова взметнулась короной вокруг похоронного камня.
— ТЫ НЕ СЛИШКОМ ШИРОК СЕГОДНЯ, БРАТ? — раздался другой голос, рычащий, словно множество деревьев шумело и трещало под грозовым ветром. — КТО ПОЗВОЛЯЛ ПЕРЕНОСИТЬ МОЕГО СЫНА?
Вторая фигура — огромная, медвежья, полупрозрачная, светящаяся мягким зеленоватым цветом, явилась за спинами людей, и повеяло травяным сладким ветерком, и запахом теплой влажной земли, и прелой листвы, и хлеба.
Демьян, словно зная, что сейчас будет, потащил Пол за шкирку дальше, к стене зала, и мужчины, лежащие на полу, с трудом поднялись, согнувшись, побрели за ним. Два бога стояли друг напротив друга, как перед боем, и потоки силы закручивались между ними в вихри, раздувая искры над лавой.
— Я В СВОЕМ ПРАВЕ! — раскатистым громом проревел Красный. — Я ОТДАЛ ТЕБЕ СВОЮ ДОЧЬ, А ЕЕ НИКТО НЕ ОБЕРЕГАЕТ!
Пахарь-Медведь оглянулся и укоризненно глянул на Демьяна, и тот опустил голову.
— ПРИЗНАЮ, — сказал Зеленый умиротворяюще. — ПРОСТИ ЕГО.
— ДЕРЗОК СЛИШКОМ, — уже спокойнее заворчал Красный.
— ЗАЩИЩАЕТ СВОЮ ЖЕНЩИНУ, — возразил Бог Земли. Оглянулся, потянул медвежьим носом воздух. — СЫН МОЙ?
Демьян Бермонт опустился на колени и уперся рукою в пол.
— Простите, господин, — сказал он. — Я прослежу, чтобы ничего с ней не случилось больше.
— ТО-ТО, — проворчал Красный. И вдруг рассмеялся, гулко, колотя себя по бедрам. — НЕТ, БРАТ, ТЫ ПОСМОТРИ НА НЕЕ!
Медвежонок Полли, широко расставив лапы и наклонив большую голову, стояла перед опустившимся на колени женихом, и визгливо и угрожающе рычала на своего первопредка.
— ЗАЩИЩАЕТ! — объявил Красный, все еще хохоча. — СЛАВНО ПОГУЛЯЕМ НА СВАДЬБЕ!
И две Великие Стихии, даже не посмотрев на людей, почти одновременно растворились в воздухе.
Некоторое время оставшиеся в усыпальнице потрясенно молчали. Только маленькая медведица недовольно поворчала еще немного, и, словно забыв о явлении огромных Богов, снова поскакала к колодцу с лавой — играть с бабочками. Бермонт, тяжело вздохнув, поднялся с колен, зашагал за ней, накрыв себя щитом.