Он опустился на место, и я подошла, протянула ему коробку.
– Это вам.
Тидусс взял ее, открыл. Достал подарок – большую чайную кружку с тонкой надписью «Спокойствие побеждает все». Поднял на меня глаза – лицо его было каменным.
– Я хотела подарить вам набор из шести кружек с нашими портретами, – поделилась я таинственным голосом. Села в кресло. – Но подумала, что это будет жестоко.
Он не улыбнулся.
– Ваше выс…
– На самом деле я пришла принести свои извинения, – торопливо перебила его я. – Я повела себя непростительно и грубо, полковник. Мне очень жаль. Вы ведь простите меня? Только не говорите что-то типа «вам нет нужды извиняться» или «я и не обиделся». Скажите, что не держите на меня зла.
– Так точно, ваше высочество, – ответил он, чуть сощурившись. – Я не держу на вас зла.
Я вздохнула.
– Какой вы сложный человек, полковник. Может, вас растрогает, если я начну плакать?
Он еще больше сузил глаза.
– Безнадежно, да? – улыбнулась я как можно очаровательнее.
– Я служу вам вне зависимости от того, гневаетесь вы на меня или нет, моя госпожа, – проговорил тидусс ровно. – Но если это вас успокоит – я принимаю ваши извинения и надеюсь, что больше не расстрою вас.
– О, – сказала я с печалью, – наверняка расстроите, полковник. Должность у вас такая. Но обещаю принять это смиренно. Доброго вечера.
Я поднялась, и он встал тоже. У самой двери я оглянулась – тидусс, сощурившись, смотрел на кружку, как на бомбу. Поднял на меня глаза – и я могла бы поклясться, что он едва заметно улыбнулся.
* * *Люк"
"Лорд Лукас, вернувшись в Дармоншир в самом благостном расположении духа, с удивлением услышал от встречающего его у телепорта дворецкого, что в Дубовой гостиной дожидается сына леди Шарлотта.
– Передайте матушке, что я сейчас переоденусь и выйду, – сказал он, быстро направляясь по коридору к лестнице. – И еще, Ирвинс.
– Да, милорд? – дворецкий шагал рядом, ухитряясь сохранять торжественный вид.
– Сегодня вечером у меня будет гостья. Леди. Подготовьте столик в моих покоях, пусть ужин порадует нас.
– Вино, ваша светлость?
– Конечно, Ирвинс. Лучшее вино из наших запасов. И живые цветы.
– Будет сделано, милорд.
– И пусть нас не беспокоят. Отпусти на сегодня слуг.
Старый слуга невозмутимо поклонился и удалился вниз по лестнице. А сверху уже сбегал Майки Доулсон, на ходу отнявший телефон от уха. Ухо было покрасневшим, как и щека под повязкой на глаз.
– Ваша светлость, – он развернулся рядом с Люком и снова пошел наверх, на ходу что-то записывая в ежедневник. – Звонят, просят интервью. Требуют даже. Обещают первые полосы, пиковое время на телеканалах и существенное вознаграждение.
– Мне или вам? – насмешливо поинтересовался Люк, сворачивая с лестничной площадки к своим покоям.
– Вам.