Она попыталась полежать с закрытыми глазами, кутаясь в одеяла, но так тяжело переживала свой страх, что вертелась на ложе, жмурясь от угрызений совести и грустно вздыхая.
Как, почему она испугалась? Это же лорд Макс. Они столько раз спали вместе. Находились в тесном контакте. Профессор помогал ей выйти из кошмаров, утешал, обещал, что все пройдет… Сколько раз он ее спасал. Да он на себе ее, считай, протащил весь путь от леса, где она пряталась. А она утром едва удержалась, чтобы не закричать и не вцепиться ему в горло.
Алина от стыда перевернулась на живот и застонала в старое, чуть пахнущее сыростью одеяло."
"Ночью ей спалось тепло и сладко и, даже не до конца проснувшись и обнаружив, что Тротт склонился ней, она не испугалась, а удивилась. Но потом Алина увидела его глаза — показались они темными, страшными, безумными, как у тха-нора Венши, — и сразу вспомнилось то, как она видела лорда Макса с Далин, и каким диким тогда был он. Сердце за доли секунды зашлось в панике, и дыхание перехватило до боли в легких.
Заледенели руки, а сознание помутилось, не иначе, потому что близкого, безопасного, все эти недели оберегающего ее Тротта принцесса испугалась до истерики. Смешались образы защитника и насильника, и почудилось, что мужчина, нависающий сверху, сейчас начнет рвать на ней одежду, терзать ее тело, и ничего, ничего она не сможет ему противопоставить.
Противнее всего было, что он понял все раньше нее. И не обиделся.
Но как, как теперь смотреть ему в глаза?
— С другой стороны, — жалобно и рассудительно пробормотала Алина в одеяло, чувствуя, как краснеет, потому что мысли ее приняли совсем другое направление, — я и так по многим причинам не могу смотреть ему в глаза.
Неужели теперь, после случившегося в твердыне, она всегда будет бояться мужчин? Вот, например, если… если… Алинка зажмурилась, осторожно представив, что Тротт (какая ерунда) захотел бы поцеловать ее. Фантазия, обычно буйная, забуксовала, несмотря на небольшой практический и обширный теоретический опыт, полученный из любовных романов; на моменте, когда он склоняется к ней, принцесса покраснела, чувствуя, как жарко становится телу, и свернулась в комочек, закрыв лицо крылом.
Ей было немного смешно от того, что она вообще размышляет о такой нелепице, стыдно: а вдруг лорд Макс, вернувшись, поймет, о чем она тут думала? — и очень любопытно, как это могло бы быть.
Но страха — страха не было.
— Хватит думать о глупостях, — приказала она себе. И заулыбалась, потершись щекой о крыло.
