Вот и сейчас со стороны казалось, что именно я навредила Пенелопе, этой хрупкой низенькой девушке, дрожавшей как осиновый лист под грозным взглядом фифы.
‒ Помогла ей остановить кровь, ‒ я же Орнеллу не боялась. ‒ Бокал треснул, и леди Хилл поранила руку.
‒ И вы, конечно же, знали, как оказать первую помощь?
Вопрос брюнетки звучал странно. С двойным дном.
‒ А что в этом удивительного?
И только потом я поняла очень очевидную вещь, ускользнувшую от меня в разгар хаоса. Никто из невест не вскочил с места, кроме меня. Никто не стал пытаться хоть как-то помочь испуганной сопернице. Но не потому, что здесь собрались кровожадные твари, а всего лишь из-за того, что никто не знал, что именно нужно делать в подобной ситуации.
В столовой собрались истинные леди, белоручки, возможные будущие королевы, которым не нужно было знать, как помогать людям. Их удел ‒ плести интриги, рожать наследников и вышивать на пяльцах. Ну или что еще делают знатные девицы в свободное время. Ах, точно, еще играть на фортепиано, петь песни и красиво танцевать на баллах.
Вид крови испугал участниц и только я, бывшая ученица медицинского университета, знала, что именно стоит делать."
"‒ Леди Хилл нужно срочно обработать рану, пока туда не попала инфекция. И перебинтовать ладонь.
‒ Инфекция?
Могли ли брови Орнеллы взметнуться еще выше? Как оказалось, могли. Так, глядишь, и убегут в шевелюру цвета воронова крыла. Опасненько.
‒ Заражение… ‒ исправилась я. Но было поздно. Я вновь ляпнула, не подумав.
‒ Так ты целительница?
Вот тут я яму себе копать точно не стала. Ну их… Может я и смыслю что-то в лечении, но вряд ли моих знаний хватит для этого мира. Тут точно еще не изобрели парацетамол и ибупрофен. Я даже про градусники боялась спросить. Нет. Я не целитель. Хватит мне уже других всевозможных ярлыков.
‒ Нет! ‒ я замотала головой и затараторила: ‒ Приложить чистую тряпку к ране каждый может. Я не целитель и ничего в этом не понимаю. Все испугались крови, а я нет. Вот и все.
Брови леди Малин вернулись на место, хвала богам всех миров. Но теперь она смотрела на меня не с удивлением, а с подозрением. То бишь мы вернулись к тому, с чего все началось. Ну и отлично.
‒ Прошу вас сесть на свое место.
Просьба Орнеллы звучала как приказ, но я была рада, что допрос закончился, толком не начавшись. Пока я шла к своему стулу, распорядительница о чем-то переговорила со слугами, и бедную курносую Пенелопу, под взглядами всех участниц вывели из малой столовой. Как прокаженную.
