Автор
В тени зловещих стен королевства гнева и тумана, тыквах поднимается кровавое облако, а ярость пронзает воздух холодным ветром. Здесь смерть ожидает тебя за каждым шагом, и тебе не хватит сил устоять перед жестоким судьей, когда ты распахнешь двери этого королевства.
Нет, наверное, раньше, если потянул за невидимую нить.
Я остановилась между колонн, разглядывая верховного правителя, стол с яствами и горы.
— Я не собачонка, чтобы подзывать меня свистком, — вместо приветствия сказала я.
Риз неторопливо повернулся. Его фиолетовые глаза мерцали в утреннем свете. Он несколько раз оглядел меня с ног до головы. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки. Наверное, в моем одеянии чего-то недоставало, поскольку Риз слегка нахмурился.
— Я всего лишь не хотел, чтобы ты заблудилась, — мягко ответил он.
Головная боль по-прежнему накатывала волнами. Я смотрела на серебряный чайник в центре стола. Из его носика шел пар. Мне жутко захотелось чая."
"— Я думала, здесь всегда темно, — сказала я.
Да, мне жутко хотелось чая, и эти слова я произнесла, чтобы замаскировать свое желание.
— Наш двор входит в число трех солнечных дворов, — сказал Ризанд, изящным жестом приглашая меня сесть. — Наши ночи гораздо красивее, чем дни. Закаты и рассветы тоже впечатляют, но мы не идем вразрез с законами природы.
Я уселась на мягкий стул напротив него. Камзол и рубашка Ризанда были расстегнуты, показывая полоску загорелого тела.
— А почему остальные дворы не следуют законам природы?
— Такова природа четырех дворов, названных по именам времен года. Она связана с верховным правителем каждого двора. Тот своей магией поддерживает вечную весну, лето, осень или зиму. Так было всегда. Странный застой, освященный давними традициями. Зато Дворы дня, зари и ночи имеют более… символическую природу.
На изогнутом носике серебряного чайника танцевали блики солнца. Я ограничилась кивком. Ризанд, не смутившись, стал наливать мне чай.
— Вскоре ты сама убедишься в редкой красоте наших ночей. Они настолько красивы и величественны, что часть моих подданных живет при свете звезд. На рассвете они ложатся спать, а с закатом просыпаются.
Я плеснула в чай молока, наблюдая, как в моей чашке перемешиваются свет и тьма.
— А почему здесь так тепло, когда рядом лютует зима?
— Магия.
— Об этом я уже догадалась, — сказала я, пробуя восхитительно вкусный чай. — Но зачем?
Риз смотрел на ближайшую вершину, откуда ветер сдувал снежную пыль.
— Зимой принято обогревать жилища. С какой стати я должен мерзнуть? По правде говоря, я сам не знаю, почему мои предки построили дворец, более уместный для Двора лета. В здешних горах никогда не бывает жарко.
