Медленно расплывшаяся на бронзовом лице улыбка придала ему необычайную привлекательность и превратила почти в мальчишку.
– Я ненадолго, – пообещал он.
Она смотрела вслед ему, уходящему вместе с Ариком, и, не отдавая себе в том отчета, запоминала, как он выглядит, – широченные плечи, обтянутые рыжей кожаной курткой, тонкая талия, крепко стянутая коричневым поясом, сильные мускулистые ноги в высоких сапогах. Он остановился на полпути и обернулся. Задрав голову, Ройс приглядывался к деревьям, насупив черные брови, как будто чувствовал притаившуюся в чаще угрозу. Боясь, как бы он чего не увидел, не услышал и не вернулся, Дженни сделала первое, что пришло в голову. Подняла руку, слегка помахала, привлекая его внимание, улыбнулась, а потом коснулась пальцами губ. Жест этот был непреднамеренным, ей просто понадобилось прикрыть рот, сдержав испуганный крик. Но Ройсу казалось, что она шлет ему поцелуй. Арик что-то резко буркнул, обращаясь к нему, и он отвел глаза от Дженнифер и от леса. Повернулся и быстро пошел вниз с холма вслед за Ариком, с радостью думая о пылкой страсти ее поцелуя и столь же пылкой страсти своей.
– Дженнифер!"
"От тихого, настойчивого оклика Уильяма из-за деревьев Дженни вся напряглась, готовясь к немедленному бегству, но постаралась не кинуться в чащу, пока граф не скрылся в потайной двери, пробитой в толстой каменной стене, окружающей замок Хардин. Потом повернулась, чуть не споткнувшись в спешке, преодолела короткий подъем, нырнула в лес, отчаянно ища глазами спасителей.
– Уильям, где… – начала она и оборвала визг, когда сильная, гибкая рука схватила ее сзади за талию, оторвав от земли, и втащила под прикрытие ветвей старого дуба.
– Дженнифер! – хрипло шепнул Уильям, и милое его лицо оказалось всего в нескольких дюймах. На этом хмуром лице отражались тревога и жалость. – Бедная моя девочка… – заговорил было он, оглядывая ее, и тут, видно, вспомнив, что был свидетелем поцелуев, резко спросил: – Он заставил тебя стать его любовницей, правда?
– Я… я потом объясню. Нам надо спешить, – заторопилась она, одержимая безотлагательной необходимостью уговорить родичей уйти без кровопролития. – Бренна уже на пути домой. Где батюшка и наши люди? – спрашивала она.
– Батюшка в Меррике, а нас здесь лишь шестеро.
– Шестеро! – воскликнула Дженни, поскользнулась, зацепившись башмаком за виноградную лозу, и, обретя равновесие, побежала за ним.
Он кивнул:
– Я решил, легче будет освободить тебя хитростью, чем силой.
Ройс вошел в зал, а Греверли уже возвышался в центре, неспешно обследуя глазами внутреннее убранство замка Хардин, морща острый нос на длинной узкой физиономии от возмущения и плохо скрытой зависти.