Автор
В Королевстве грез ты будешь окунут в мир неожиданных приключений: отстранимых героев и сюжетов, которые заставят тебя задуматься о настоящем и фантастическом одновременно. Здесь смесь страстности, юмора и обаяния создает особенную атмосферу, где каждый персонаж имеет право на жизнь, даже самые необычные....
При упоминании о смерти всхлипывающая мать мальчика вырвалась из удерживавших ее рук мужа, бросилась к сыну, обняла, прижимая к груди его голову.
– Так убейте его и покончите с этим! – в отчаянии прокричала она, оглядываясь на вооруженных мечами стражей. – Не пугайте его! – задохнулась она, укачивая ребенка в объятиях. – Разве не видите, как он боится… – сокрушенно продолжала она стихающим до дрожащего шепота голосом. – Пожалуйста… я не хочу, чтобы он… боялся.
– Приведите священника, – бросил сэр Альберт.
– Я не совсем понимаю, – холодно перебил Ройс, отчего мать крепче прижала к себе сына и сильнее зарыдала, – зачем нам понадобилось слушать мессу в столь неподходящий момент.
– Священник необходим не для мессы, а для исповеди, – пояснил управляющий, не догадываясь, что Ройс нарочно ошибочно истолковал его требование послать за братом Грегори.
Обратившись к матери, сэр Альберт заметил:
– Я думал, твой сын-злодей, естественно, пожелает получить последние дары церкви.
Не в силах вымолвить слово сквозь слезы, женщина беспомощно кивнула.
– Нет! – рявкнул Ройс, но мать истерически взвизгнула:
– Да! Это его право! Он имеет право получить отпущение перед смертью!
– Если он и умрет, – бесстрастно и медленно молвил Ройс, – то лишь задохнувшись в ваших объятиях, мадам. Отойдите и дайте ребенку дышать.
Надежда мелькнула на ее лице… и угасла при взгляде на угрюмые лица в толпе.
– Что вы собираетесь с ним сделать, милорд?
– Это не мне решать, – сдержанно отвечал Ройс, вновь охваченный гневом при воспоминании, какими прозвищами они вчера награждали его жену.
Мать зажала рукой рот, устремив испуганный взгляд на Дженни, и та, не в силах больше смотреть, как несчастная женщина мучится неизвестностью, повернулась к мальчишке поспешно, почти дружелюбно спросила:
– Как тебя зовут?
Он смотрел на нее полными слез глазами, дрожа всем телом.
– Д-джейк, м-миледи…
– Понятно, – пробормотала Дженни, лихорадочно соображая, как поступил бы в таком случае ее отец.
Она знала, что проступок нельзя оставлять безнаказанным, чтобы не породить новых преступлений и не позволить людям счесть ее мужа слабым. С другой стороны, и суровость тут неуместна, особенно если учесть нежный возраст ребенка.
– Бывает, что иногда мы, будучи чем-нибудь очень взволнованы, совершаем нечто помимо своей воли.
