Автор
В Королевстве грез ты будешь окунут в мир неожиданных приключений: отстранимых героев и сюжетов, которые заставят тебя задуматься о настоящем и фантастическом одновременно. Здесь смесь страстности, юмора и обаяния создает особенную атмосферу, где каждый персонаж имеет право на жизнь, даже самые необычные....
Дженни оглядела расставленные на столе подносы, большинство из которых уже было очищено, и испустила безмолвный удовлетворенный вздох.
– Стало быть… все вкусно?
– Пища богов, – усмехаясь, преувеличил рыцарь. – Спросите любого.
– За исключением Арика, – поправил сэр Годфри, с неудовольствием оглядываясь на гиганта, который сосредоточенно обгладывал цельного гуся.
В этот миг в зал ворвалась тетушка Элинор, морща лицо в улыбке.
– Добрый вечер, ваша светлость, – приветствовала она Ройса.
– Если бы мы знали, что вы собираетесь спуститься и почтить ужин своим присутствием, – сказал Стефан брату, – оставили бы вам побольше.
Ройс одарил его насмешливым взглядом:
– В самом деле?
– Нет, – весело признался Стефан.
– Я уверена, на кухне еще осталось что-нибудь вкусненькое, – заявила тетушка Элинор, хлопая в маленькие ладошки в полном упоении от такого признания ее трудов. – Пойду посмотрю, как там мои припарки. Торт поднял настроение всем, кроме Арика.
Стрельнув насмешливым взглядом в своих товарищей, Стефан добавил:
– Его настроение ничто не поднимет, даже хвойные клизмы.
При упоминании о хвойных клизмах остальные заухмылялись, словно наслаждаясь какой-то всем им известной и чрезвычайно изысканной шуткой, но Дженни, взглянув на Ройса, увидела, что он пребывает в таком же недоумении, как и она.
– Боже мой, сколько всего мы с Ариком нынче сюда натащили! И когда возвращались, он нес огромные охапки прелестных веток, правда? – радостно щебетала она.
Тетушка Элинор помолчала, с любопытством оглядывая рыцарей, внезапно охваченных приступом сдавленного хохота, потом взяла у слуги с подноса сосуд и тряпки, и, насторожив Дженни, старая леди начала подкрадываться со своим снадобьем к Арику."
"– Вы ведь не очень приятно провели день, правда? – проникновенно ворковала она, ставя сосуд возле Арика и обмакивая в него тряпку.
