Автор
В Королевстве грез ты будешь окунут в мир неожиданных приключений: отстранимых героев и сюжетов, которые заставят тебя задуматься о настоящем и фантастическом одновременно. Здесь смесь страстности, юмора и обаяния создает особенную атмосферу, где каждый персонаж имеет право на жизнь, даже самые необычные....
– Ройс – лучший воин из всех, живущих на свете, вы сами увидите на турнире.
Заметив, что товарищи наблюдают за ним со стороны, Ройс остановил Зевса, собравшегося сделать еще один поворот, и поскакал к ним. Годфри с Гэвином загораживали Дженни, так что он обнаружил ее, только когда остановился перед всей компанией, и Гэвин воскликнул:
– Покажите леди Дженнифер, как вы скачете на столб!
– Я уверен, – проговорил Ройс, бросив сначала испытующий взгляд на безразлично-вежливое лицо жены, – леди Дженнифер уже достаточно насмотрелась на вас.
– Однако, – с многозначительной ухмылкой вмешался Годфри, поддерживая просьбу Гэвина, – могу поклясться, твоих промахов она никогда не видела. Давай-ка продемонстрируй нам, как это делается.
Неохотно кивнув, Ройс повернул Зевса, заставив описать небольшой круг, приказал замереть на месте и погнал рысью вперед.
– Он собирается промахнуться нарочно? – спросила Дженни, с невольным страхом ожидая тошнотворного звука от удара мешка с песком.
– Смотрите, – с гордостью сказал Гэвин, – нет другого рыцаря, способного на такое…
В этот миг Ройс нанес мощный удар копьем, но не в щит, а в плечо «рыцаря». Мешок бешено завертелся и не попал в него, так как Ройс низко пригнулся, припав к развевающейся гриве коня, и Дженни едва удержалась от восторженно-удивленных аплодисментов.
Она озадаченно посмотрела на Юстаса, потом на Годфри, ожидая объяснений.
– Такая уж у него реакция, – гордо сообщил Гэвин.
Ей припомнился веселый голос Ройса в тот вечер, что был одним из счастливейших в ее жизни: «Взгляните на любого воина, который пытается уклониться от стрел и копий, и увидите удивительнейшие танцевальные па и кульбиты».
Гэвин прищелкнул пальцами для иллюстрации и добавил:
– Он с такой же быстротой уворачивается и от меча, и от булавы, и от кинжала.
На этот раз Дженни вспомнила о кинжале, торчащем в груди Уильяма, и это вытеснило прежнее болезненно-сладкое воспоминание.
– Милый трюк у столба, – проговорила она без всякого выражения, – который, однако, не сможет помочь в битве, ведь в доспехах он никогда не сумеет прильнуть к холке коня.
– Нет, сумеет! – радостно возразил Гэвин, но физиономия его вытянулась, так как леди Дженнифер деликатно пошла прочь."
"– Гэвин, – бешено прорычал Годфри, – отсутствие у тебя всякого соображения меня просто пугает.
